— А это что за чудо? — она ткнула палочками в скользкую массу.
— Стеклянная лапша из крахмала бобов маш. Попробуй.
Лапша пружинила на зубах, соус был пряный и кисло-сладкий.
— Это кулинарная магия.
— Я предупреждал, — рассмеялся Кай.
Они ели, шутили, говорили без умолку. Кай рассказывал про деревянные эко-дома, которые проектировал в пригороде, про город, который должен дышать вместе с природой. Алиса — про Зареченск, его семь холмов и сугробы. Про свой дар и бьющееся стекло не сказала ни слова. Не готова была.
Официантка принесла счёт и что-то быстро проговорила. Алиса машинально ответила по-китайски: «Xièxiè, hěn hǎochī».
Кай замер с палочками в руке.
— Ты свободно говоришь по-китайски?
Алиса покраснела, как школьница над контрольной.
— Нет. Только бытовые фразы. Мэй учила.
— Мэй?
— Когда она приехала по обмену в Зареченск, ей было одиноко. В городе никто не говорил на её языке. Мне стало интересно, и я сама попросила её стать репетитором. Мы занимались каждый вечер в общежитии. Сначала слова, потом конструкции, потом я стала понимать беглую речь. Говорю с ошибками, но...
— Но ты только что поблагодарила официантку и попросила принести ещё чайник чая. И произнесла «Qǐng zài lái yī hú chá» с безупречным четвёртым тоном. Это не «немного».
— Я не хотела хвастаться.
— А я и не думаю обижаться. Ты лавина, полная сюрпризов, Алиса Светлова из далёкого Зареченска.
Он посмотрел на неё так тепло, что она опустила глаза в тарелку. И в это мгновение ей показалось: всё выстраивается правильно. Солнечный Пекин, императорский парк, пряная лапша и его рука на столе в паре сантиметров от её пальцев. Вот оно, её маленькое человеческое счастье. Без надрыва, без шоу-бизнеса, без трагедий.
12.2. Ван Юн и Сюин Линь. Второе свидание
— Это глупая затея, — произнёс Ван Юн, крутя руль и вглядываясь в поток.
— Это необходимая терапия, — возразила Сюин Линь, не отрывая взгляда от планшета. — Ты работаешь круглые сутки. Нервная система на грани. Ещё немного, и случится срыв.
— У меня не бывает срывов. Я рэпер, выросший на улицах. Наш дух твёрже бетона.
13.1. Утро в телецентре
Второй съёмочный день международного конкурса начался с суматошной, нервной беготни. Главный телецентр Пекина гудел, как растревоженный пчелиный улей: техники торопливо выставляли свет, ассистенты режиссёра носились по коридорам со светящимися планшетами, а участники жались испуганными кучками, взволнованно переговариваясь на немыслимой смеси китайского, английского и выразительных жестов. В воздухе пахло кофе, лаком для волос и чужим страхом.