Однажды, когда люди разбили лагерь перед воротами старинного города, с восхищением разглядывая его каменные стены, одна из таких стен с ужасающей силой рванула посреди ночи и обрушилась прямо на шатры. Сотни человек тогда погибли под завалами и копытами лошадей, которые в страхе бросились бежать. А ведь это был только первый такой случай. Лавины, обвалы, примитивные мины… День за днём гоблины изобретали всё более изощрённые способы применения «взрывчатки», стремительно сокращая численность человеческой армии ещё до начала сражения.
Когда число жертв достигло нескольких тысяч, Михаил серьёзно взялся за дело, записывая местоположение всех ловушек и засад, которые устраивали зеленокожие, и регулярно отправляя Эдварду конвертики с картами, расписанными зелёным маркером.
С этого момента слава гениального стратега Эдварда «Зоркого/Мудрого» стала расти ещё быстрее; люди говорили, что последний как будто наперёд видит каждое действие зеленокожих.
Впрочем, одно дело знать, где расположен капкан, и совсем другое — его обойти. Иной раз это и вовсе невозможно, особенно для огромной армии, а потому приходилось отправлять разведчиков, которые могли бы его обезвредить.
Сперва генералы спорили, насколько правильно было посылать на столь опасное задание «Рыцаря Лазурной Перчатки». Последний был моральной опорой для доброй половины Триумфального воинства. Это будет серьёзный удар, если они его потеряют, однако сам Кай настоял, что не хочет просто сидеть на месте.
В итоге он присоединился к Северным копьям, которые «расчищали» дорогу для прочей армии, и сразу посрамил многочисленных недоброжелателей. Даже те, кто не доверял рассказам про его подвиги, не могли не признать, что с тех пор, как юноша стал отправляться в экспедиции, жертв среди разведчиков стало намного меньше, как и смертоносных ловушек у них на пути.
На некоторое время это позволило солдатам вздохнуть спокойно, перестать бояться всего вокруг и поразиться грандиозными видами «Снежной марки».
Они смотрели на высокие твердыни, которые венчали отдалённые горы — тёмные силуэты на фоне звёздного неба, — на каменные стены, которые опоясывали безмолвные города, на деревни, в которых не осталось ни одной души, и поля, усеянные черепами…
Особенно трепетали сердца северян и бывших северных дворян. Для них это были не просто руины, но воспоминания. Не свои, но своих предков, своего народа. Иной раз они отлучались на пару дней, чтобы навестить свои родовые замки и поместья и провести хотя бы ночь среди комнат, в которых дремали их отцы.