«Приходящее» дворянства может очень просто стать «уходящим»; если Принципам придётся объявить банкротство, они станут простыми людьми. В отчаянии отец Людвиг нашёл лишь один выход: просить займ у федерального правительства на Генеральном саммите. Именно это и нужно было сделать Людвигу — опуститься на колени и вымаливать деньги.
Разумеется, девятнадцатилетний горделивый юноша не испытывал ни малейшего энтузиазма по поводу своей миссии.
Сам он предпочёл бы, чтобы его отец отправился самостоятельно, но последнему нужно было решать финансовые вопросы у себя дома: задабривать ростовщиков и раздаривать им вина из семейного погреба. Положение было настолько отчаянным, что семье пришлось распустить всю прислугу кроме рабов, и теперь старик самостоятельно разбирал бумаги. Более того, изначально Людвиг должен был сесть на «Изольду» в полном одиночестве, что было совершенно унизительно, ибо всех остальных дворян сопровождала многолюдная свита, однако несколько дней тому назад всё удивительным образом переменилось.
С ними связался «спонсор».
В их поместье, теперь почти безлюдное и зарастающее паутиной, прибыл посыльный от некого господина М. Х., который предложил погасить определённую долю их долгов при условии, что они обещали соблюсти несколько… достаточно странных условий. Отец Людвига был в восторге, когда получил это письмо, и добрый час перечитывал его, меряя шагом свой кабинет с большим окном с видом на некогда ухоженный, а теперь как будто ополоумевший (садовник тоже уволился) сад.
Людвиг, однако, был настроен более скептически.
С его точки зрения всё это было предельно подозрительно.
Он расспросил знакомых и друзей и узнал, что таинственный М. Х. был необычайно богатым меценатом, который прибыл с отдалённого и загадочного Западного побережья. Зачем такому человеку спонсировать их семью? Если ему нужны были связи в дворянских кругах, он запросто мог выбрать намного более состоятельных и влиятельных кандидатов, учитывая его капитал, про который уже ходили легенды (некоторые и вовсе говорили, что видели у него лазурные монеты; Людвиг этому, разумеется, не верил, но тот факт, что М. Х. богат, был неоспорим).
Зачем же он выбрал их семью? Они и раньше были заурядными, а теперь и вовсе стояли на границе бедности.
Ответ мог быть только один.
Он выбрал их не вопреки, но потому что они были слабыми. Вероятно, размышлял Людвиг, когда сам прочитал письмо, М. Х. собирался превратить их в свои пешки. По этой же причине в его туманных требованиях было одно конкретное: чтобы Людвиг взял на саммит выбранного М. Х. «телохранителя».