– Ректор! – хором произносим мы с Робом и отворачиваемся пошушукаться.
Сердце колотится в груди. Голос. Голос был похож на голос Говоруна, и эти слова про «найду людей», конечно, для ректора не проблема найти сто человек. В своей-то Академии.
– Мы проверяли его, – говорит Роберт. – В мире иллюзий мы видели Говоруна, и ни одной мысли про уничтожение магии или машину времени.
– Это верно, но… еще тогда показались подозрительными его мечты, разве нет? Говорун мечтал о вечеринке… На него непохоже.
Замолкаем, выжидая, словно вот-вот могут появиться новые подробности. Но никаких подробностей нет.
– Роберт, – зову я. – Сколько у нас времени?
Поворачиваем головы на профессора Динару.
– Ой, ребята, – качает головой она. – Надо рассчитать.
Хорошо, рассчитать, так рассчитать.
Несколько бесконечных минут ожидания, и Динара вырисовывает схему с расчетами. Цифры и графики и снова цифры-цифры-цифры. Динара превращается в настоящего ученого математика, и я думаю, что если бы магии не было в этом мире, то профессор бы волне успешно реализовалась на поприще науки.
Пока она пишет, я краем глаза смотрю на Роберта. Взъерошенного и разгоряченного. Еще полчаса назад мы притворялись стариками, а сейчас стоим молоденькие и красивые, какими и должны быть.
– Три дня, – вдруг говорит Динара.
Три дня? Она в самом деле так сказала?
– Три дна до чего? – спрашиваю я. – Три дня подсчетов или три дня…
– До падения кометы!
Глава 40
Роберт делает шаг вперед. Его голос глухой, твердый, в нем нет и тени сомнения:
— Тогда у нас нет времени, – говорит он.
Я вскидываю на него глаза — в его лице все та же холодная сосредоточенность, которая не оставляет места для паники. Зак, как и прежде сжимает несчастный букет, ничего не понимая.
— Собирайтесь, оденьтесь и приготовьтесь, — говорит Роб. — Через пять минут встречаемся здесь.
— Всем? — выдавливает Зак. — В смысле… всем?
– Если хотите, – говорит Роб.
Хочет ли Зак? Но он согласиться, ради Шарлотты согласится. Чтобы перед ней показаться героев. А герои же не идут на попятную, герои не показывают страха. Даже тогда, когда они только первокурсники.
В комнате становится тихо, как перед грозой. Роберт делает шаг ближе, и его слова звучат как приговор, как правда, которую невозможно отвергнуть:
— Шанс один на миллион. Мы будем спасать мир, друзья мои! Будем спасать мир!
Пять минут на сборы, а дальше что? Куда мы пойдем? И чем помогут Зак с Шарлоттой?
– Мальчики, выйдите из комнаты, – говорит Шарлотта. – Я должна снять с себя бальное платье и переодеться. Зак, дорогой, тебе бы тоже переодевание было не лишним.