Роберт сжимает мою руку, а я ощущаю смесь ужаса и бессилия. Мы должны что-то сделать. Втягиваем магию, рассчитывая сбросить иллюзии со всех. Мы должны… Мы…
— Диана и Роберт, вы обвиняетесь в ложном доносе! — раздается голос главного инквизитора, – пройдите с нами!
Глава 42
Вот так нам поставили печати, блокирующие магию, и отправили в тюрьму.
Холод. Угнетающий, давящий, настоящий. Здесь даже мысли леденеют. Я обхватываю себя руками, стараясь согреться. Здесь пахнет плесенью и чем-то железным. Инквизиторская тюрьма – то еще место.
– Тебе было в радость тут работать? – спрашиваю Роберта, пряча страх за ехидством.
– Я не работал в тюрьме, – слышится ответ. – У меня был просторный кабинет.
Роберт сидит рядом, вместе со мной в клетке, слишком близкий. Роберт снимает с себя пиджак, накидывает мне на плечи. Он ни говорит ничего вроде: «Ты замерзла, на согрейся…» или не предлагает, Роб видит и делает так, как решил сам. Хватаюсь в пиджак, как в спасительный круг и становится хоть немного теплее. Пиджак пахнет Робертом и… Я так давно не надевала его одежды… Это странно.
— Они будут вызывать на допрос по одному. — Голос Роберта низкий, спокойный. — Это их тактика. Сначала подержат в неведении, чтобы напугать и заморозить, а потом… – понижает голос, – Потом допрашивают с пристрастиями.
Я вскидываю бровь, задавая немое: «А это еще что значит?».
— Ну, — Роберт усмехается, хотя я больше чувствую улыбку, чем вижу ее, — у инквизиторов хватает изобретательности. Они залезут тебе в голову и вывернут наизнанку все твои мозги, всю твою память. А если им что-то не понравится, то достанут клешни побольше…
— Отлично, – перебиваю я. – Ты меня успокоил.
— Я стараюсь, — спокойно отвечает он и кладет ладонь на мою руку. Она теплая, и от этого внутри становится чуть легче. — Вот только у нас проблемы. Инквизиторы узнают, что мы прибыли из будущего.
– Это плохо?
– Это создаст некие сложности, – Роберт задерживает на мне взгляд. – Но все равно я жду допроса. Лучше, они узнают правду, и мы еще успеем остановить Говоруна.
Я пытаюсь рассмотреть лицо Роберта в темноте.
— Сколько времени они будут держать нас здесь? – спрашиваю. – До допроса.
– Обычно неделю.
Неделю? Вздрагиваю, понимая, что недели у нас нет.
– Эй! – бегу к решетке. – Эй! Нам есть, что сказать! Мы готовы сознаться! Мы готовы дать показания! Эй! Эй!
– Не сработает, – звучит за спиной голос Роба. – Глупые правила.
– Это же глупо! – вспыхиваю я. – Роб, они сами себе делают хуже, я не понимаю! Почему? Почему бы им не провести допрос сейчас? Все равно, когда мысли прочитать!