Кто это вор? шпион? убийца? Или ректор Говорун страдает бессонницей и обходит свои владения.
Силуэт появляется в конце коридора. Высокий. Не Говорун. Кто–то моложе. Силуэт двигается без лишнего звука и колебаний.
Я тихо, как тень, скольжу за ним. Сердце колотится, но я готовлю заклинание — парализующее, быстрое, основанное на магии воды. Вода прильет к глотке и человек почувствует, что захлебывается и потеряет сознание. И у меня будет минут двадцать до того, как он проснется, на то, чтобы выяснить, кто этот человек такой. Главное действовать быстро и со спины. Это на случай, если он заметит меня.
– Хорошая ночь, не правда ли? – звучит приглушенный голос.
Заметил!
Я уже поднимаю руку…
Но пальцы перехватывают мое запястье. Сильные, жесткие. Меня разворачивают, спина касается холодной стены. Лицо — в тени, но запах… я узнаю его сразу же.
— Даже не верится, что ты хотела на мне использовать заклятье, — тихо говорит он. – Бить со спины.
— Роберт… — выдыхаю, и это больше похоже на проклятие, чем на приветствие.
Его глаза блестят в полумраке. Близко. Слишком близко.
– Как ты увидел меня? – тараторю я. – На мне же был плащ…
Сквозь плащи умеют видеть только… инквизиторы! Но Роб же еще не стал инквизитором, пока он простой парень, без инквизиторских умений. Если только… Мои размышления перебивает развеселившийся голос:
– Ты громко дышишь, – говорит Роб, чуть склоняя голову. – Но, признаться, не ожидал тебя здесь увидеть. Думал, ты боишься темноты.
— Я ничего не боюсь, — отвечаю, пытаясь вырваться, но его пальцы сжимаются крепче.
Глава 16
Его пальцы сжимаются на моей запястье — твердо, уверенно, так, что кожа мгновенно помнит этот захват. Я едва успеваю вдохнуть. За что мне все это.
— Осторожнее, — голос низкий, негромкий, почти шепот, но в нем есть сталь. — Нападать на людей в темных коридорах — не самое умное решение. Особенно, когда не знаешь, насколько силен твой противник.
– Самый умный?
– Да.
– Позер!
– Как скажешь.
Я застываю, вглядываясь в его лицо. Пара дней знакомства. Так это должно выглядеть для него. Но я знаю. Я знаю слишком много. Я знаю, как эти губы, сейчас сложенные в сдержанную усмешку, целовали меня так, что мир исчезал. Как эти глаза — темные, глубокие, полные опасного тепла — смотрели на меня, как он обещал, что никогда не отпустит. Но лучше бы отпустил. Должен был отпустить. Но он всегда держал слово, даже, когда не следовало.
– Пусти меня! – все–таки вырываю руку.
Роб делает медленный шаг назад, оставаясь в полумраке. Плащ обтекает его фигуру, скрывая движения, но я чувствую их. Черная ткань едва шелестит, темная рубашка под ней обрисовывает широкие плечи и подтянутую грудь. Рубашка? Но Роберт из прошлого не любил рубашек, у него были только футболки и майки. Но его волосы — те же, что в моих воспоминаниях, — густые, темные, чуть взъерошенные, небрежно падающие на лоб. Я помню их запах из прошлого, и я хочу пропустить из сквозь пальцы, ощутив. Мне хочется одновременно вдохнуть глубже и зажмуриться, чтобы не выдать себя.