– Гостей так много, – говорю я вдруг, переводя тему на что угодно. – В мое время в Академии меньше учеников.
– Да, это были золотые годы.
И снова замолкаем. Да что ж такое?! Мы так кружились, мы так горели. Я… снова почувствовала себя молодой, сильной, живой и желанной, и это ни с чем не сравнимо.
– И наряды… необычные, – продолжаю я. – Все в блестках и разноцветное. В мое время на балы выбирают что-нибудь попроще.
– Да, в блестках.
Снова встречаемся взглядами и не моргая пялимся друг на друга. Как же мне не по себе.
— Зеленый цвет… – говорит Роб. – Тебе идет.
– Спасибо, а тебе… – мнусь, но все же выдыхаю. – Ты тоже хорошо выглядишь.
Мы снова оказываемся в тишине. Вот и обменялись дежурными фразами, чтобы не выдать то, что на самом деле кипит внутри. Мы оба думаем о другом. О танце, о взглядах, о прикосновениях… о прошлом. И о несбывшемся будущем.
— Ну ничего себе! — Шарлотта подходит вприпрыжку, спасая нас от неловкого молчания. – Это что еще такое было? Летали? Вы всю жизнь танцами занимались, признавайтесь?
– Импровизация, – пожимает плечами Роб.
– Лгуны! – ахает Шарлотта. – Так я и поверила. Нет-нет, это выверенная техника. Это отрепетированный танец, меня в таких вещах не обманешь. Это… Ребята, это восторг!
Я смущенно кашляю, отступая чуть в сторону.
— Я серьезно! — Шарлотта складывает руки на груди. — Вы же видели, как на вас смотрели? Даже профессора! Говорун вообще челюсть потерял, во как отвисла. И половина студентов точно готова меня растерзать, только потому что я говорю с вами двумя. — Она хитро щурится, глядя то на меня, то на Роберта. — Но, честно, ребят, это было… легендарно.
Я смущенно улыбаюсь, не зная, как реагировать, но понимая, что Шарлотта права.
— Спасибо, — тихо говорит Роберт. – Нам приятно.
– Да, спасибо, – присоединяюсь я.
И тут к нам подходит профессор Динара, готовая захлопать от удовольствия.
— Какой танец! — говорит она тепло. —Такая страсть, такая история. Ах, давно я не видела ничего настолько чувственного. Вы таланты! Та-лан-ты! И это мои студенты. Какая ж вы красивая пара.
Я чувствую, как у меня краснеют щеки. Роберт благодарно склоняет голову, а я не нахожу слов.
— Так держать, — продолжает профессор. — Молодость. Ах, молодость! Живите, танцуйте, любите!
Она уходит так же внезапно, как появилась. А я не выдерживаю и встречаюсь глазами с Робертом. Живите, танцуйте, любите. Ах, Динара-Динара, боюсь, мы слишком поломаны для всего этого.
Глава 30
Приятно, конечно, когда тебя хвалят. Я уже успела позабыть, как это был студентом, которого могут хватить. Во взрослой жизни упреки ты слышишь гораздо чаще. Во взрослой жизни как? Никто из высшего начальства не отругал – уже победа. Отругали – исправляй, пока не потеряла работу. Смотрю вслед уходящей Динаре, и ощущение, словно вместе с ней уходит моя молодость. Странное и нелогичное ощущение, но что уж поделать.