Я вцепляюсь в его плечи, и снова разрываюсь от слез. Горько, безудержно, утыкаюсь в его грудь, словно во всем мире это единственное, что может меня защитить.
– Почему так больно, Роб? — шепчу я, задыхаясь от слез. — Почему мне до сих пор так больно?
Он гладит меня по волосам, как ребенка. Нежно, с пониманием всего. С заботой и любовью, которых мне не хватало все эти годы.
– Мне жаль, – шепчет он. – Мне жаль, моя девочка.
Я поднимаю взгляд, сквозь слезы едва различая его лицо. Роб тоже куда-то дел свою маску. Так честно, так по-настоящему.
— Я винила тебя, — выдыхаю. – Все это время я винила тебя, но ведь…
Так было проще. Было проще сказать: «Это Роберт сделал неправильный выбор! Это Роб предпочел меня нашему сыну», но ведь я сама разве лучше? Останься я дома, я бы не получила то ранение магией, и ребенок остался бы цел, но… погиб бы Роб и ребята. Я тоже выбрала Роберта, хоть и никогда не решалась себе в этом признаться. Я снова и снова твердила, что виноват лишь он, что у меня не было выбора, только бы не признавать, что в смерти сына есть и моя вина, только бы…
Роберт опускает голову ниже, так близко, что его дыхание касается моей щеки.
— Вини меня, — говорит он тихо. — Я не против. Если тебе так легче, то вини.
И в его словах нет ни капли обиды. Только принятие. Но проклятье, мне ни капли не легче.
Я дрожу в его объятиях, и ощущаю, как сердце мое вот-вот разорвется. И я тянусь к нему сама. Соленый вкус на губах, отчаяние и боль. Этот поцелуй – крик, он рвется из глубин и выплескивает все чувства, так долго скрываемые глубоко внутри. Мы целуемся жадно, захлебываясь, пока в легких не остается воздуха.
И вдруг сквозь ночь, сквозь ветер, сквозь тишину, звучит нарочито веселый и торжественный голос:
— Объявляем короля и королеву бала!
Мы с Робертом отрываемся друг от друга, тяжело дышим, ошеломленные. На губах все еще вкус поцелуя и слез. Голова кругом.
– Победителями становятся Роберт и Диана!
Это мы. У нас получилось. Его лоб касается моего, и мы одновременно вдыхаем.
— Надо идти, — говорит Роб.
– Я зареванная, – говорю я.
– Даже так, ты прекрасна.
– Дурак, – сквозь слезы проскальзывает неловкая улыбка. – У меня ж тушь потекла.
– Они не успеют ничего заметить. Окажутся в иллюзорном мире раньше.
Я киваю. И мы, все еще держась за руки, почти бегом мы возвращаемся в зал.
Глава 32
Зал замер. Музыка стихла, свет падает на сцену, ожидая выхода победителей. Ректор Говорун держит в руках две короны – для короля и для королевы. Ощущаю, как Роберт крепче сжимает мою ладонь. На губах поцелуй. Мы сделали это. На самом деле сделали. После стольких лет. И… я нуждалась в нем. Нуждалась в Робе все эти годы, но не решалась признаться, но теперь – теперь я признаюсь самой себе. Но бросаю взгляд в сторону Роба. Себе признаться проще, чем ему.