Это он.
Роберт сидит на краю крыши, опасно близко к обрыву, с лютней в руках. Пальцы неловко скользят по струнам, иногда спотыкаясь, и я понимаю: он забыл, как играть и вспоминает. Эти руки взяли лютню впервые за долгое время. Это — робкая, но в то же время отчаянная попытка вспомнить то, что когда–то приносило радость. Вспомнить то, в чем он когда–то был лучшим.
Я не могу отвести взгляд. Как он прекрасен. И полон чувств и жизни. И памяти. Роберт что–то знает, что–то помнит.
Свет заката ложится на его лицо, подчеркивая резкие скулы, мягкую линию губ и задумчивость в глазах. Эти глаза умеют смотреть так, что я забываю дышать. И сейчас, хотя он меня не видит, я все еще помню то чувство. Но его взгляд сейчас – не взгляд восемнадцатилетнего, он старше. Намного старше.
Наконец он доигрывает. Последняя нота виснет в воздухе, и пальцы замирают на струнах. Я делаю шаг. Еще один. Рвано вдыхаю, но он не оборачивается, все еще глядя куда–то вдаль, задумчиво погруженный в мысли.
Я подхожу почти вплотную.
Слышу его дыхание — чуть сбившееся, неровное, и вдруг понимаю, что мое — не лучше. Воздух между нами натянут, как та самая струна, которая еще секунду назад звучала в его руках.
– Ну, здравствуй, Роберт, – говорю я, и голос предательски дрожит. – Как тебе путешествия во времени?
Глава 21
Медленно опускаюсь рядом с ним на край крыши, и ветер обдувает лицо и холодит душу. Сколько мы так сидим – не знаю, но для меня – бесконечно долго и наше молчание громче любых слов.
– Почему ты не сказал? – наконец заговариваю я. – Почему не сказал, что тоже помнишь?
Он пожимает плечом, а я понимаю – он хотел, чтобы все стало как раньше, хотел вернуть прошлое, хоть таким нелепым способом.
– Как это возможно? – спрашиваю. – Ты тоже перенесся из будущего?! Но машину времени держала в руках только я.
– Так–то оно так, но оказалось, что машина настроена переносить всех в радиусе пяти метров.
– Пяти метров?
– Да. Поэтому я здесь.
Смотрю на Роберта пораженно. Не верится. Мы здесь. Мы оба.
– То есть возможно здесь оказался не только ты, но еще кто–то, кто находился в радиусе пяти метров от меня? – ахаю я.
– Так точно, но хочется верить, больше никого не было.
Замолкаю, погружаясь в свои мысли. Роберт. Он здесь. Он рядом со мной и помнит. Это невозможно, нелепо и…
– Спасибо, – вдруг выдыхаю я. – Ты спас мне жизнь, когда… перенес сюда.
– Не благодари за это.
– Как же… Ты рискнул всем! У тебя была работа инквизитора, и за это… Роберт, ты нарушил дюжину законов ради моего спасения.
– Я всегда буду выбирать тебя, – звучит ответ. – Что бы ни стояло на другой чаше, твоя жизнь превыше всего.