– Повторяю, – Роб проходит по рядам студентов, прикасаясь к руке сидящего с краю. – Ночь. Лес. Машина Времени. Страх. Академия. Портал.
Сама я подхожу к Говоруну. Зачем? Да чтобы поговорить. За годы моего ректорства мы становили близки, и я пытаюсь исправить его ошибки, а он всегда был скор и на помощь, и на совет. Почему его прозвали Говоруном? Болтать любит – вот и все. И, кстати, это была идея Роба.
– Почему именно он? – спрашивает Говорун и кривится в наигранном отвращении.
Наш местный шут Академии. Не верится, что когда–то ректор был другим, нормальным. Магия свела его с ума. Магия бывает опасной, но о подобных итогах все предпочитают молчать.
– Что значит он? – переспрашиваю я, продолжая наблюдать за Робом.
– Думала, я не узнаю своего нелюбимого ученика?
Ого. Не так. ОГО?! Большими буквами. Динара не признала, а тут Говоруну хватило взгляда.
– Думала, не узнаете, – признаюсь я. – Я сама еле узнала Роба.
– Вы всегда отличались невнимательностью, госпожа ректор.
А я всегда прощала вам, господин Говорун, грубость. Но не произношу слов вслух, лишь вздыхаю, наблюдая за работой инквизитора.
– Я помню, как исключал его, – мечтательно протягивает Говорун. – А он взял да вернулся. Паршивец!
Возможно, профессор – единственный человек, кому хватает смелости называть инквизитора паршивцем. Встречаемся лицами с Говоруном и… как же приятно видеть его улыбку. В моей команде нас уже как минимум двое.
– А теперь очередь преподавателей, – Роб отстраняется от детей, идет в нашу сторону.
Либо Роберт на самом деле стал тем, кем стал, либо он хорошо играет, мастерски вживаясь в роль. Нет–нет, конечно, он и в годы студенчества был крутым парнем, но… он был задирой и весельчаком, страха не внушал. Он был скорее хитрым лисом, а теперь превратился в волка.
– Господин Говорун, – Роб бесцеремонно касается затылка Говоруна.
Я ожидаю бурной реакции, возмущений, проклятий, но Говорун ведет себя на удивление спокойно. Говорун? Да он не выносит, когда в его книгу кто–то случайно заглянет, ни в жизни не поверю, что такой человек так запросто впустит инквизитора в свои мысли. Роб отступает.
– Какие–то проблемы, господин инквизитор? – интересуется Говорун.
– Блок, – бросает Роб недовольно.
Я могла бы и догадаться. Прячу усмешку. Ментальный блок.
– Знаете ли, господин инквизитор, – начинает Говорун беспечно. – Я спятил. Магия порой сводит людей с ума, особенно иллюзорная магия. А блоки – наше единственное спасение, наша единственная возможность сохранить хоть часть рассудка.
Оставаясь крайне недовольным, Роб широким шагом подходит прямо к доске и молча выводит неизвестные мне руны дверей. С любопытством рассматриваю, как ловко он орудует левой рукой. Для правши–то потрясающе. Когда Роберт только получил травму, он не умел писать левой рукой. Совершенно. А теперь… руны выводит. Наконец с руной покончено и инквизитор, прикрыв глаза, начинает вслушиваться. Я мало знаю об инквизиторских штучках, но говорят, у них есть два режима поиска информации – непосредственная, при личном контакте, и дальняя, когда они могут читать не столько мысли, сколько намерения и страхи на расстоянии. Видимо, этим сейчас и занимается Роб, пытаясь услышать особенно обеспокоенного студента.