— Вот об этом и мечтают студенты, — я усмехаюсь. — Думаешь, мы тоже были такими? Тоже мечтали о подобной ерунде?
Роберт поворачивается ко мне. В его глазах вспыхивает мальчишеский огонек из далекого почти забытого прошлого.
– Давай узнаем? – говорит Роб.
Прежде чем я успеваю возразить, он хватает меня на руки.
— Роберт! — вскрикиваю, смеясь и упираясь ладонями ему в грудь. — Даже не думай!
Но Роб только крепче удерживает меня, кружит, и мир вокруг сжимается. Я на его руках.
И вдруг — бросок. Легкость, падение, всплеск. Холодная вода брызжет во все стороны, и я с головой ухожу в фонтан. Вскрикиваю, вскакиваю и злюсь:
— Роберт! Да что б тебя!
Пусть я и злюсь, но губы сами растягиваются в улыбке. Я с силой зачерпываю ладонями воду и брызгаю прямо ему в самодовольное лицо.
Роберт закрывается руками, смеется, и его смех заразителен. Я снова и снова брызгаю.
— Все, сдаюсь! — говорит Роб, но я не верю и кидаюсь на него снова.
И тут он делает шаг ближе, и я, пользуясь ситуацией, хватаю его за руку и тащу за собой. Сапоги Роба скользят по камню, он сопротивляется, но я не сдаюсь, и в следующую секунду Роберт сам падает в фонтан рядом со мной. Вода обдает нас с головы до ног. Как непоседливых детей, которые слишком любили приключений и не боялись замарать одежду. Вот мы оба сидим в фонтане, мокрые до последней нитки.
Платье прилипло к моему телу, волосы тяжелыми прядями липнут к щекам. Рубашка Роберта стала полупрозрачной, обтянула широкие плечи, и я не могу отвести глаз. Солнце иллюзии играет на каплях воды на его коже, и он выглядит так… красиво и естественно.
– Ты обворожительна! – говорит Роб мягким лукавым шепотом.
– Проклятье! – прикрываюсь, у меня же все мокрое и просвечивает.
– Не поможет, – смеется Роб сильнее, и я отвечаю на его смех, продолжая брызгаться.
Детство… Как сложно в него попасть, но еще сложнее от него отказаться. Играть, забывая обо всем – это дар. Настоящий дар. Я думала, что разучилась, но вот сейчас мы смеемся и брызгаемся в фонтане. Сердце колотится.
И вдруг, сквозь смешки и игры, я ловлю взгляд Роберта. Глубокий, темный, горящий. В нем не только радость, в нем всего намного больше. Его губы… мягкие и желанные.
Мир будто замирает.
— Что вы здесь делаете? – голос обрушивается на нас, как гром. – Вы двое?
Мы резко оборачиваемся. Перед нами — профессор Говорун. Но не тот строгий, седой старик, которого мы знали. Нет. Его волосы — густые, темные, на лице — мягкие черты, глаза сияют весельем. Он выглядит лет на двадцать моложе, и в этом облике — почти мальчишеское обаяние.