Мы приступаем к работе. Я знаю, как смешать ингредиенты, чтобы вышел камень, а потом как придать ему необходимую форму и прорезать тонкие линии символов так, чтобы магия шла мягко. Я знаю слишком много для простой студентки, поэтому позволяю Шарлотте взять все в свои руки. Пусть думает, что она самая умная. Я делаю вид, что внимательно смотрю на ее движения, соглашаясь с ними и восхищаясь, но сама украдкой слежу за Робертом.
Я чувствую, как внутри меня разгорается целая буря — смесь нежности, обиды и той самой боли, что прячется под грудой времени и молчания. Как же хотелось бы просто подойти, коснуться его руки, рассмеяться. Как же хотелось бы стереть память и прожить все эти моменты заново, ведь в прошлом эту лабораторную мы с Робом делали вместе и получили за нее свою заслуженную двойку, ведь плевали мы на работу и болтали, узнавая друг друга. Смотрю на него, такого же, как тогда, на Роберта, который когда–то был моим миром. Но я не могу думать об этом. Не могу вспоминать. Нельзя повторить старых ошибок. Я не вынесу этого снова.
Отворачиваюсь, надо отвлечься. Скоро я все узнаю насчет профессора–предателя и исчезну отсюда. Лучше придумывать план. И действовать как можно скорее.
– Он смотрит на меня, – говорит Шарлотта с обидой. – А мы могли бы работать вместе.
Роберт смотрит на меня. Глубокий вдох. Действовать нужна не просто как можно скорее, сегодня. Да, вот так. Ночью я прокрадусь в Академию и обойду кабинеты всех преподавателей. Проверю каждый угол, каждую полку. Если повезет, найду хоть намек на машину времени. А если нет, тогда придется обыскивать комнаты профессоров. Надо будет думать, и я придумаю. Обязательно. Да хоть портальную магию применю, выманив их всех из своих комнат, а сама шух – и с обыском. План греет душу и дает хоть какое–то чувство определенности.
– Время вышло! – гремит голос профессора. – Кто хочет выступить первым? Роберт?
Роберт не похож на того, кто желает быть первым, но он нехотя отводит от меня взгляд и кивает, выходя к доске.
– Мы тоже готовы! – Шарлотта подскакивает с места. – Мы добровольцы. Будем первыми!
Что ты творишь, глупая? Кривлюсь, ощущая стыд за ее странную настырность. На что рассчитываешь? Что Роб тебя заметит? Что он как–то оценит твою… даже жертвенностью это называть не хочется.
– Я уступаю дамам, – разводит руки Роб. – Выходите, девочки.
– Нет, не уступаешь, – профессор встает с места, через ряды смотрит на нас с Шарлоттой. – Отлично, выходите тоже. Будет у вас соревнование командами.
Еще рядом у доски стоять нам не хватало! Стискиваю челюсти, чтобы не наговорить лишнего слишком инициативной Шарлотте.