Чичас! Потому Регентский совет вам и отказал. А чтобы его уговорить, надо раскошелиться как следует.

И он бомбардировал личными депешами представителя России в образованном Совете Антанты, коим назначили бывшего министра иностранных дел Извольского. Если кратко, их содержание сводилось к следующему: «Ни в коем случае не соглашаться, ссылаясь на огромные убытки. О предложениях компенсировать их сообщать немедленно. Самому же всякий раз отвечать: „Маловато будет!“» .

Извольский, надеющийся остаться на тёпленьком местечке, чётко следовал полученным инструкциям и давил, давил, давил, как на англичан, так и на французов. За прошедшее время ему удалось добиться весьма многого. В частности, существенного увеличения в пользу России процента от общей суммы репараций, кои надлежало выплатить Германии странам-победительницам в качестве компенсаций за причинённый ущерб.

Благо, в этом вопросе русского представителя благосклонно поддерживали англичане — Георг V не забыл о тайных обязательствах юного императора по выплате кредита. В конечном итоге удалось довести сей процент от первоначальной пятой части до трети. Разумеется, за счёт уменьшения долей той же Англии, Франции и Бельгии. Английский король и тут помалкивал. Пусть его страна получит меньше, зато сам он — больше, в смысле, быстрее.

Но главное, чего достиг Извольский: права беспрепятственного и бесконтрольного хозяйничанья на территориях поверженных врагов. В смысле, вывоза станков и прочего оборудования с промышленных предприятий оборонного значения. Ну и соответствующей технической документации.

Да, получалось, что бывшие союзники норовят откупиться исключительно шкурами побеждённых, но какая разница России, кто именно ей платит?

Разумеется, пришлось келейно договариваться с новыми правительствами бывших врагов, чтоб не мешали. И вновь помог Виттельсбах. Памятуя, насколько добросовестно светлейший князь держит слово, он выступил посредником в этих переговорах и поручился за русских перед правительством Макса Баденского.

Дескать, если царь и Регентский совет обещают взамен всячески пытаться смягчить тяжёлые условия, кои Германии собираются предъявить представители Антанты, слово непременно сдержат. И как знать, возможно их голос урезонит особо наглые требования той же Англии.

Однако пришёл день, когда стало ясно — шкуры врагов закончились, а делиться своими собственными те же англичане не согласятся ни в какую. Разве предоставили право на безвозмездное пользование патентами, да и то всего на десять лет.

Стало быть, надо вторично ставить вопрос о предоставлении Польше независимости на рассмотрение Регентского совета. А он как и в первый раз, Голицын был в том уверен, весьма негативно воспримет известие о предстоящей потере российских территорий.