Порядок в коренной России наводился на удивление просто. В губернский город приезжала рота солдат, усиленная казачьим взводом. Они сопровождали государева уполномоченного. Тот собирал прежнюю городскую Думу и ставил в известность, что её полномочия возобновляются. Однако упоминал, что отныне действовать им надлежит совместно с Советом рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, избранных народом.

Новость мигом разносилась по городу, успокоенные представители Советской власти собирались на заседание, после которого их и брали. Нет-нет, никакой подлости, никакого коварства. Крестьян, рабочих или просто местных обывателей, действительно избранных народом, как и было обещано, никто не трогал. Зато с прибывшими из Петрограда или назначенными большевиками поступали бесцеремонно, благо, тюрьмы пустовали и мест в них хватало.

Ну а далее по каждому человеку проводилось отдельное разбирательство: не был ли замешан в расправах над тиранами, в смысле убийствах, в реквизициях, сиречь в грабежах, в освобождении женщин, то бишь в изнасилованиях, и прочем.

Если да — судили по законам военного времени, быстро и безжалостно приводя в исполнение приговоры. За что-то помельче — каторга. Ничего не успел сотворить, но является членом партии, объявленной вне закона, — высылка за пределы империи. Если очень просил не изгонять, шли навстречу, оставляя, но взяв письменное обязательство не бороться против новых властей.

О том, какая кара ждет борца за народное счастье в случае малейших попыток словом или делом расшатать устои государства, не предупреждали. Он сам знал о ней. Более того, сам о том просил. Да-да. В последнем предложении подписанного им обязательства говорилось: «… а в случае нарушения данных мною добровольных обещаний, перечисленных выше, прошу судей приговорить меня к смертной казни через повешение как изменника родины ».

С прочими разговор был короткий. Вы здесь власть, вам виднее. Но в первую очередь вы обязаны навести порядок, запустить неработающие фабрики, обеспечить народ продовольствием, ликвидировать преступность. В смысле крупную — банды, шайки. Вот вам вооруженная сила для вящего авторитета, действуйте.

В качестве практической помощи уполномоченный выкладывал мешки с приятно позвякивающим содержимым. Блестящие золотые империалы и серебряные рубли, полтинники, двугривенные, пятиалтынные и гривенники для обмена старых бумажных денег должны были обеспечить на первое время лояльность населения к новой-старой власти.

Разумеется, ненадолго. Но дальнейшее зависело от них самих. Сумеют наладить, запустить, ликвидировать, накормить, обезвредить — им же лучше. Перевыборы через год, и если будет что предъявить избирателям, местное руководство и далее останется у руля. А нет… Люди — не дураки, поймут за кого голосовать.