Щастный не был удивлён. Ещё бы! Долго рассказывать, но он сам устроил так, чтобы она поступила. И в Финский залив спешно вышли сразу четыре минных заградителя, за считанные дни устроив огромное по размерам минное поле на подступах к цитадели революции.

Причём весьма вовремя. В военном руководстве большевиков тоже понимали значение флотской поддержки. Именно потому сразу после смерти патриарха, в Кронштадт пришла срочная телефонограмма из Смольного. В ней содержался приказ немедленно выдвинуться к Петрограду. Линейным кораблям надлежало оставаться на рейде, не заходя в город (осадка не позволяла), крейсерам встать у Стрельни и Красного села, а миноносцам и эсминцам зайти в устье Невы. Задача: высадить десанты из числа наиболее сознательных революционных матросов подле Васильевского острова и занять плацдармы между устьями Фонтанки и Мойки.

Такое могло стать отнюдь не простой соломинкой, коя способна переломить хребет верблюда лишь в пословице. Многотысячный десант вкупе с могучими орудиями скорее можно было назвать увесистой оглоблей.

Однако куда-то запропал капитан-лейтенант Настасьин, который отвечал за хранение карт минных полей и отмеченных на них безопасных проходов, в том числе и к Петрограду. Куда делся — поди пойми. Спешно организованные поиски результата не дали. Знал о том, где скрывается офицер, только Щастный, но его спросить никто не догадался.

Оставалось единственное — выслать в Финский залив тральщики для разминирования. С ними тоже оказалось не всё ладно. В основном все они были оставлены в Гельсингфорсе, либо во льдах у острова Ханко. Словом, в наличии имелись лишь «Запал», «Клюз» и «Ударник». Да и в тех изрядная нехватка личного состава.

Вдобавок поле было поставлено с удвоенным количеством мин. Пришлось затратить целых два дня, чтобы проделать безопасный фарватер между смертоносными рогатыми чудовищами. Но к тому времени, судя по поступаемым в штаб Балтийского флота истошным телефонограммам, предпринимать что-либо было поздно — впору задуматься о себе.

Тут-то и сказалось содержание листовок-агиток. Подавляющее большинство моряков в зверствах и убийствах офицеров непосредственного участия не принимало. В революционных событиях тоже — вожаки в основном давно пребывали в Петрограде, вовсю пользуясь плодами своего «героизма». Словом, народ призадумался всерьёз.

Вдобавок новоиспечённый контр-адмирал решил «перевыполнить» поставленную императором задачу. Искренне верящий в бога, он отлично знал, кто именно ныне находится в Петропавловской крепости. Равно как и то, какое значение придают им большевики, не поскупившиеся выставить для их охраны батальон латышских стрелков. А ещё он помнил о незавидной участи предыдущих заложников.