Ну чего им ещё надо, а?

— Как ты думаешь, Святослав, почему серафим приказал тебе непременно пересесть в другой истребитель? — спросил Ван Джи.

Понятно. Это их и тревожит.

— Наверное, чтобы не сохранилось никаких записей, — ответил я. — Может быть серафиму было неприятно, что на видео он выглядел беспомощным и погибающим?

— И? — продолжил Ван Джи.

— Мне очень жаль, что записей не сохранилось. Но такова была его воля. «Пчела», которую привёл Джей, взяла мою «пчелу» под управление и…

Все напряженно ждали.

— Я задал случайный курс в пространство в сторону Юпитеру. Думаю, «пчёлы» уже упали. Или упадут.

— Жаль, — вздохнул Ван Джи. — Как жаль.

Амос кивнул.

— Такова воля Господа, явно выраженная в велении серафима! — торжественно сказал Бенедикт. — Не стоит винить юношу, пережившего чудо!

— Никто его не винит, — сказал Хуэй Фэн строго. — Но мы стали свидетелями чудесного и пытаемся его постичь.

Китайский командующий с неприличным именем посмотрел на меня.

— Твоя команда подтверждает сказанное, Джей рассказал, как ты в сиянии ореола без страха и травм преодолел пустоту и перешёл в его корабль. У нас нет оснований сомневаться, Святослав. Можешь ли ты ещё что-то сказать, нам всем или кому-то из нас отдельно?

— Больше я ничего и никому сказать не могу, — глядя в глаза командующего, ответил я.

Хуэй Фэн на миг прикрыл веки.

— Хорошо. Я считаю, что стоит вернуть тебя в лётную программу. Медицина не против, а психологи?

Инесса Михайловна широко улыбнулась.

— Конечно же! Святи… Святослав в прекрасной форме!

— Вы свободны, старший лейтенант, — сказал Уильямс. — Решение вам сообщат.

Я вытянулся по струнке (головного убора не было, а каблуками в тапочках, даже утяжелённых, не щелкнешь). И развернулся к двери.

Получилось.

Вещей в санчасти у меня не было, возвращаться в палату смысла не имело. Как был, в больничной пижаме и тапочках, я спустился на свой этаж, вошёл в комнату. Сходил в душ — смыть с себя запах лазарета, где провёл двое суток. Взял новенький комплект формы, оделся.

Форма оказалась маловата.

Да, конечно, все пилоты знают поверье, что после благодати быстрее растёшь. Наверное, оно не на ровном месте взялось. Но чтобы вот так, по сантиметру-другому в день! У меня перспективы появились!

— Святослав Морозов.

Я обернулся и встретился взглядом с ангелом.

Внутри будто всё оборвалось. Это был тот самый ангел, что расспрашивал меня о сражении, а во второй визит отправил на задание — двух метров ростом, в светлых одеждах, с тёмно-синими глазами. Мой взгляд опять вначале вместил его целиком, а уж потом начали выплывать какие-то детали.