— Чего? — завопил я.

Где-то внутри истерически расхохотался Боря.

— Ты не воспользуешься моей беспомощностью и слабостью, когда сможешь существовать без ореола?

— Этой тушке двенадцать лет! — попытался я рявкнуть, но голос предательски сорвался и дал петуха. — Я сижу внутри костюма толщиной больше, чем… чем одеяло! И вообще, я двадцатилетний офицер Небесного воинства, а ты пятнадцатилетняя инопланетная соплюха!

Кажется, последний довод её успокоил.

— То есть могу не волноваться?

Вновь навалилась перегрузка, «пчела» тяжело осела, заскрипели амортизаторы.

— Если сейчас не сядешь, нам кранты!

Это подействовало. Девушка села ко мне на колени, сдвинувшись чуть вправо, я запустил герметизацию кабины. Колпак начал закрываться.

Юпитер тянул по-прежнему в полную силу. Девушка давила меня будто штанга.

Если сейчас не отпустит, фиг я взлечу…

Отпустило.

Я зашевелил пальцами, дёргая несуществующие джойстики и переключая уцелевшие цепи. «Пчела» развернулась, отработав левым движком, мы застыли кормой к хрустальному лесу и носом… носом к кончику носа серафима.

— Что ты делаешь?

— Готовлюсь к разгону! Ты умеешь управлять истребителем?

— Нет!

— Тогда понятно, зачем спасла!

— Неправда!

Двигатели взвыли, «пчела» начала разгоняться.

— Я спасла тебя, потому что забота о людях свойственна нам по воле Господа…

— Да хватит уже, хватит нести эту чушь! — завопил я. — Как тебя зовут?

— Иоэль!

— Элей будешь! Ясно?

Истребитель трясся, набирая скорость. Временами притяжение усиливалось, и его почти вжимало в полосу. Ох, только бы не сломались амортизаторы, у «пчёл» это слабое место, они же рассчитаны на низкую гравитацию…

Вся надежда на то, что на заводе имени Юрия Гагарина в Комсомольске-на-Амуре, где собирают фюзеляжи «пчёл», используют старые надёжные шасси от земных истребителей.

— Если твой ореол прикрывает от гравитации…

— Нет! Только тело серафима!

— Тогда… дыши…

Взлетать при трёх с половиной «жэ», да ещё и в густой атмосфере — то ещё удовольствие. В атмосферном режиме двигатели не тянули, скорее всего, из-за низкой молекулярной массы атмосферы. Я вёл разгон на форсаже, но без искина до самого конца не мог понять, оторвёмся мы от тела серафима или нет. Если нет, то Эле предстоят тысячи лет в объятиях моей гниющей тушки.

«Пчела» подпрыгнула и натужно пошла вверх.

Есть, получилось! Давай, давай, давай!

Тревожил запас рабочего тела в баках, сжиженного водорода оставалось меньше четверти. Какая будет ирония — рухнуть в водородный пузырь из-за того, что у корабля кончился водород! Говорят, первоначально для истребителей обсуждали возможность дозаправки прямо в атмосфере, но потом поняли, что вблизи Юпа мы будем сражаться нечасто, и аппаратуру сняли. Только на экспериментальной серии, вроде как…