Только от полной безысходности можно было попытаться сделать то, что я предложил. В космосе не летают без навигации, искинов или хотя бы компьютеров. Тем более в системе Юпитера, с его обилием спутников, метеоритными потоками и радиационными поясами. Давным-давно был у нас старенький преподаватель, сам космонавт ещё из старого, доангельского времени. Он подобные полёты называл «держи на три лаптя правее Солнца» и сам смеялся своей непонятной шутке.

Но именно это я сейчас и пытался рассчитать — курс на три лаптя правее Солнца. В какой-то момент, уже выйдя на орбиту и начиная разгон до скорости убегания (между прочим, шестьдесят километров в секунду!) я дошёл до такого отчаяния, что реально стал смотреть сквозь фонарь кабины, выискивая крошечную точку Каллисто, Солнце и выстраивая траекторию.

Часа через три я понял, что ничего лучшего мне не родить, а время принятия решения почти исчезло. Сориентировавшись (не знаю уж, как мерять в лаптях, но нос «пчелы» реально нацелился градусов на двадцать правее далёкого Солнца), я выдал последний трёхминутный импульс и отключил двигатель.

Третий бак был полон на четверть, два первых пусты.

Кислорода оставалось на сорок три часа, и мигающий индикатор сигнализировал, что я как-то слишком активно дышу. Конечно же, ситуацию с двумя людьми в кабине никто предусмотреть не мог.

— Дальше всё на волю Божью, — сказал я. — Как он, поможет своему серафиму?

— Нет, конечно! — Мне казалось, что Эля уснула, все три часа она провела молча. Но ответила мгновенно, значит, просто сидела тихо.

— Почему? — спросил я.

— Ваши представления о Боге, ангелах, Вселенной крайне упрощенные и далёкие от истины.

— Даже спорить не стану, — вкрадчиво сказал я. То ли она утомилась, то ли ей хотелось поговорить, но её слова были ближе всего к диалогу. — Конечно же, мы куда более отсталые.

— Вы не отсталые, вы другие! Вы люди. Мы ангелы.

— Хочешь пить, Эля? — спросил я.

— Что?

Эля уставилась на меня.

— Пить хочешь? Или ореола хватает?

— Хватает. Но хочу.

— Держи поильник, — я кивнул на трубку.

Она помедлила, потом сделала глоток. Поморщилась. Нахмурилась.

— Странно. Это вода? У неё такой вкус?

— Сейчас…

Я тоже приложился.

Странное ощущение, мы будто поцеловались через трубку поильника.

— Холодный чай с лимоном. Нравится?

Она приложилась снова, подольше. Наши лица были совсем рядом, я чувствовал её дыхание. Самое обычное, пахнущее лимоном. Ангел, серафим… ага, верю.

— Наверное, нравится, — решила она. — Но мне не обязательно пить!

— Да как скажешь, — согласился я. — А как работает ореол?