Но я давно не боюсь инъекций. Мне даже кажется, что это красиво — красные завитки в жёлтой жидкости. Похоже на атмосферу Юпа.

— Постарайтесь не умереть, — повторил Уильямс просьбу Мейсона.

— Это будет сложно, — ответил я. — Попробуем.

Девчонки встали и пошли к своим кораблям. Истребители как раз закончили обрабатывать, покрыв полимерно-свинцовой пеной. Ровные сверкающие плоскости стали пушистыми, будто ёлка в искусственном снеге. Пена подсыхала, образуя ещё один слой антирадиационной защиты.

Всё равно не поможет, конечно.

Я смотрел на Хелен и Анну. Со спины даже непонятно, что это девчонки. Они подошли к трапам, Хелен стянула трусы и полезла в кабину, Анна поднялась по лесенке, забралась в «осу» и лишь потом выбросила бельё.

Мы почти равнодушны к наготе. Мы росли вместе, моемся в одних душевых, видим друг друга голыми. Мы давно уже взрослые, но сейчас наши тела слишком юны, чтобы гормоны брали верх.

Но Анна мне нравится. Хелен тоже, но меньше.

Когда получится нормально вырасти, я бы хотел, чтобы у меня всё случилось с Анной.

Доктор закончил вводить радиопротектор, вынул иглу и приложил ватку. Велел:

— Посиди минут пять, прежде чем вставать.

Голова не кружилась, я чувствовал себя нормально, но все же кивнул. Врач перешёл к Джею, Уильямс пожал мне руку и тоже отошёл. А я смотрел на закрывающиеся колпаки кабин, на готовящихся облить их пеной болванов…

И тут меня повело.

«Держись!» — крикнул Боря.

Нахлынула темнота.

Отпустила.

Вместо неё была перегрузка.

Приличная, не меньше трех «жэ».

Я был в кабине, той самой знакомой кабине «Су-35», самолёт шёл по дуге, справа была Земля (настоящая, жёлто-зелёные холмы и поля!), слева синее небо.

Да, я взрослый. Может быть, даже старый. В странном комбинезоне.

— Пуск ракеты, — произнёс мягкий женский голос. — Определи направление угрозы. Ракета сзади ниже.

Ракета?

Угроза?

Мой взгляд метался по незнакомым экранам. Руки вцепились в джойстик.

— Предельный угол атаки, — произнёс голос. — Предельный угол атаки.

«Слава, правее смотри!» — прошептал Боря.

Я наконец-то нашёл экран радара. Так… если это я… то это ракета?

— Пуск ракеты, — вновь произнёс искин. Голос у искина был приятный, но сам он явно туповат. — Ракета справа выше.

— Свят, твою мать! — рявкнуло в наушниках. — Спишь? Пиндос уходит!

Я дёрнул джойстик, потом — будто на инстинктах, повёл его на себя. Нога вытянулась, вдавливая педаль.

Истребитель начал забирать вверх.

— Свят, не успеваешь!

Вторая засечка ракеты на экранах. И ещё одна, покрупнее. Это враг? Нет, это тот, кто говорит со мной.

А вот эта отметка — враг…