Вначале играла «Планета Рок», их лидер Гай пошутил, что уже лет сорок не выступал на разогреве, а потом они выдали все свои хиты: и старые, про любовь и мир, и посвежее, про явление ангелов, и даже совсем новую «сырую» песню из альбома, который они сейчас пишут — «Волонтёры Армагеддона».

Потом выступил писатель Александр Снегирь и его болваны. Впрочем, играли болваны прекрасно, будто настоящие подростки. Они показали пару сценок из книг, потом Снегирь принялся рассказывать про своё творчество. Конечно же, посыпались вопросы, очень интересные: как он начал писать, как ему приходят идеи его книг, трудно ли писать вдвоём (у него несколько книг в соавторстве), о чём он пишет сейчас… Писатель отвечал очень бойко, зал оживился.

После вышел скрипач Пётр со своей скрипкой работы Гварнери — это такой древний мастер музыкальных инструментов. Ему приготовили маленькую площадку из поддонов от снарядов, но Пётр пошептался с морпехами, к «пчеле» подтащили лесенку, помогли скрипачу подняться на крыло (тут хитрость была не в том, чтобы помочь подняться вверх, а чтобы не дать улететь к потолку). Пётр встал, взял скрипку, смычок, посмотрел на нас… Казалось, что он сейчас что-то скажет.

А он не сказал, а принялся играть.

Минуту я сидел и слушал. Я не очень люблю всякую классику, поэтому просто закрыл глаза и ждал, когда музыка закончится, чтобы поаплодировать — человек же старался, почти месяц к нам летел…

Но потом что-то случилось.

Я вдруг перестал ждать, что музыка кончится. Мне хотелось, чтобы она вот так вот летала и летала под сводами взлётки, и я летал вместе с ней…

А потом музыка кончилась. Не сразу, она словно умирала и рождалась снова, но потом исчезла, и от неё осталось только ощущение. Зал принялся аплодировать, а кое-кто даже вопил и свистел.

— Обалдеть! — сказала мне на ухо Анна. — Никогда не думала, что вживую «Чакона» звучит так круто.

Я кивнул, чтобы не выдать, что не узнал музыку.

— Полно мне леденеть от страха, лучше кликну Чакону Баха… — снова зашептала Анна таким тоном, что сразу стало ясно — это стихи.

— Твои стихи? — спросил я.

Анна засмеялась.

— Ну что ты! Это Анна Ахматова.

— Тоже ведь Анна, — пошутил я.

И представил себе эту Анну — такую же, как наша, только взрослую, лет двадцати, которая кликает на иконку и начинает слушать музыку.

Наверное, плохо, что я не особо интересуюсь старой музыкой и стихами. Но каждому своё.

Пётр тем временем поклонился, опять что-то хотел сказать — и опять не сказал, а вновь заиграл.

— Простите, что отвлекаю вас от концерта, — негромко произнёс кто-то за спиной.