Взлётка — помещение огромное, вытянутое от центра базы. Одновременно здесь может стоять восемь истребителей. Но сейчас выкатили уже больше десятка, болваны откатывали их с лифтовых столов ближе к шлюзам и тут же поднимали новые. Жужжали тележки с боекомплектами, под ногами змеились силовые кабели и трубы заправщиков.

— Серёга! — вопил кто-то. — Тащи шланг быстрее, что ты его…

На мат я внимания не обращал, да и нас с самого детства никто не стеснялся. Войны без мата не бывает.

«Пчелу» для Анны наконец-то подняли. Конечно, это была новая «пчела», старая развалилась на молекулы в бою, но её искин был восстановлен из бэкапа, а все настройки приведены к привычным. У техников считается особым шиком сделать новую «пчелу» неотличимой от старой, даже царапинки порой карябают в кабине. Но сейчас, конечно, на это времени не было.

Анна, едва увидев поднимающийся фонарь кабины с зелёной цифрой один, принялась раздеваться. Стянула водолазку, стала выбираться из штанов. В спокойное время я бы отвернулся из вежливости, а сейчас даже мысли не возникло, я торопливо раздевался сам. Взлётка уже была заполнена голыми и полуголыми подростками — в костюм лезешь совсем без одежды.

— Паяльник на твоём — три четверти заряда! — Мустафа потряс меня за плечо. — Не успеваем!

— Ракеты навесьте! — отмахнулся я.

Пол рядом со мной разошёлся, снизу, из тёмного ангара, начал подниматься «синий-два».

— Храни Аллах! — сказал Мустафа и побежал к другому лифту.

Да, с религией у нас тут всё сложно.

«Пчела» была новенькая и холодная, в баки только что закачали жидкий водород. По броне бежали струйки сконденсировавшейся воды, от боков истребителя шёл туман.

— Болван, ракеты по тяжёлой навеске! — приказал я проходящему мимо роботу. — Нет, стой! Подсади вначале!

Тащить лестницу времени не было. Можно, конечно, запрыгнуть, без грузилова это совсем просто, но я боялся перемахнуть через «пчелу».

Болван послушно поднял меня, вытянув руки на максимальную длину. Я уцепился за край короткого крыла, легко подтянулся, вскарабкался. Титан был холодным, как лёд. Колпак кабины начал открываться.

Щены внизу завизжали, возмущаясь.

— Снарядить боты! — скомандовал я болвану. — Потом ракеты! Живо!

Пока болван отпирал люки подвешенных к корпусу ботов (щены запрыгнут в них сами), я забрался в кабину, вполз в противоперегрузочный костюм. Тот зашумел, раздуваясь, подстраиваясь под мою тушку и налаживая тактильное управление. Я нахлобучил шлем и сразу услышал голос дежурного:

— Второе крыло, кто готов?

— Синий-два, три минуты, — ответил я.