— Синий-один, только поднимают «пчелу», — сказал Паоло.

Я даже не заметил, когда он успел прибежать на взлётку.

— Зелёный-один, тридцать секунд, — сказала Анна.

Ого! Какая же она шустрая!

— Чёрный-один, готов.

Круто. Марсель со своим напарником Даниэлем успели сесть в «осу» первыми.

— Чёрный-один, взлёт разрешаю. Всем взлёт по готовности! Вывожу оперативную карту.

Завыли двигатели «осы», стоящей на правой полосе. Она медленно покатилась к шлюзу, огибая застывшую впереди «пчелу» без экипажа. Болваны неуклюже разбегались с дороги.

У меня на пульте загорелись четыре зелёных огонька — боты были снаряжены. Я отметил это краем глаза, а сам принялся изучать появившуюся на колпаке кабины карту.

Выглядело всё очень серьёзно.

«Снизу», от Юпитера, к нам шла целая туча мелких целей, идентифицированных как «вонючки» и «мохнатки». Цели перекрывали друг друга, сливались, но на взгляд там было не меньше сотни кораблей.

А по встречной орбите, сближаясь куда стремительнее, но и находясь пока дальше, двигались два падших господства, четыре власти и с десяток низших чинов.

Такая свора падших нам не по зубам — даже если они подставятся под ракеты и излучатели базы. Остаётся лишь надеяться, что теологи и священники выполнят свою работу, будут молиться достаточно усердно, чтобы ангельский чин прислал на помощь кого-то из высшей иерархии.

У меня зажёгся индикатор готовности. Пока жёлтый, но это, скорее всего, виноват недозаряженный «паяльник» — фтороводородный лазер. Я повёл плечами, сбрасывая с «пчелы» кабели и трубы. Ощутил отдачу закрывшихся клапанов, разгоняющийся реактор.

— Синий-два, стартую.

Истребитель медленно покатился по полосе. Искин подруливал, обогнув замешкавшуюся тележку с двумя цилиндрами противоракет.

— Синий-два, жду указания цели. Мой ведущий задерживается.

— Три минуты, — тут же сказал Паоло.

— Второе крыло, всем старт по готовности, формируйте пары и в точку сбора, падших пока не атаковать, — скомандовал дежурный. — Третье крыло связывает боем проклятых, потом усиливает вас. Первое крыло — ждать на орбите Каллисто в оперативном резерве.

«Пчела», разогнавшись, нырнула в открытый шлюз, пробежала ещё метров двадцать — внутренний люк за ней захлопнулся и тут же распахнулся внешний. Воздух сегодня не экономим…

Едва выкатившись из-под скального козырька, я дал на двигатели половину крейсерской и вскинул «пчелу» вверх, в бездонное чёрное небо. Истребитель взмыл, как спугнутая птица. Притяжение было слишком слабое, а атмосфера слишком жидкая, чтобы требовалось разгоняться.

Передо мной болталось несколько машин, позади со взлёток выныривали всё новые и новые. Если бы взлетели все «пчёлы»-«осы»-«шершни» — нас набралась бы почти сотня.