Она замолчала, и я понял, что зелёные пошли на таран. Догадался:

— Пустые уже были?

— Всё расстреляли, от начал отбивались, — она нахмурилась. — Наших никого не видели, только падших.

Я скептически подумал, что называть Ангельскую иерархию «нашими» — это очень самонадеянно. Скорей уж мы «их».

Но Анна была из тех ортодоксальных пилотов, которые на полном серьёзе считали этих существ ангелами разного калибра. Даже всякие металлические и кристаллические структуры, отваливающиеся в бою от падших и периодически перепадающие умникам, её не смущали.

— Молодцы, — сказал я. — Серафим, наверное, разделался с престолом и ушёл.

Анна кивнула. А потом неожиданно спросила:

— Рад, что я воскресла?

— Конечно.

— Что снова мелкой стала, рад?

Я смутился.

— Да с чего ты…

— У тебя всё на лице написано, Слава. Мне это нравится. Ты наглый, но простой.

— Наглый и простой — это прямой, — пробормотал я.

— Можно и так сказать.

Она встала. Задумчиво посмотрела на меня.

— Я к щенам загляну. Похвалить надо. Пошли?

— Конечно! — обрадовался я. — Обещал своим.

Мы дружно, будто всё было совершенно нормально, прошли на псарню. Анна стала возиться со своей четвёркой, я подписал у зоотехника увольнительную на щенов и получил пакет корма на вечер. Отошёл в сторону, чтобы не смущать Анну, и стал ждать, пока она натискается и нацелуется.

Потом увидел Эриха. Он сидел на корточках у вольера со своими четырьмя щенами. Трое сидели в клетке, очень тихо и дисциплинированно, а четвёртый щен, старшая сука Гольда, перед Эрихом. Они будто в гляделки играли.

Я подумал, что зря вчера нахамил Эриху. Ему тоже нелегко. Мы-то хоть привыкли воскресать, а ему, наверное, тяжело идти в каждый вылет, не зная, вернётся ли во взрослом теле.

Эрих стал гладить Гольду, та склонила голову.

Может подойти, поздороваться?

Гольда вдруг взвизгнула и легла на пол.

Я помедлил секунду, но не выдержал и побежал к Эриху. Гольда лежала неподвижно. Она была крупная — очень хороший и везучий вожак.

Эрих посмотрел на меня. Он будто совсем не удивился, что мы встретились на псарне.

— Два года уже не умирала. Задницу отъела, осторожная стала, себя и стаю бережёт, а не корабль.

В руке у него был пустой шприц.

— Ты чего? — растерянно спросил я.

— Никогда щенов не усыплял? — удивился Эрих. — Зря. Полезная процедура. Пока они молодые — дурные и храбрые, да и реакция лучше. Заодно поймёт, что умирать не страшно. Клон сейчас приведут.

Он встал и пошёл к выходу, не обращая внимания на мёртвую Гольду.

«Даже не вздумай», — сказал Боря.

«Заткнись!» — огрызнулся я.

«Он прав, в уставе так рекомендовано».