— Чего спросить хотел? — выдохнул Джей в ухо.

— Что за срыв был?

— И у тебя?

Джей отпустил меня, чуть отстранился.

— Нет. Сон снился, — сказал я. — Будто… в каком-то незнакомом корабле лечу. Тебе тоже?

Мы барахтались по горло в воде, сверху ещё падали капли, осевшие на высокий светящийся потолок.

— Нет, — резко ответил Джей. — Никаких полётов… Даже не пойму, сон или нет. Когда воскрес. Перед тем, как воскрес.

— Расскажи, — попросил я.

Я видел, что ему безумно хочется со мной поделиться своим сном — не сном. Прям на языке вертится.

— Да ну, хрень всякая, — ответил он и отплыл чуть. — Даже вспоминать не хочу.

Тут к бассейну вышли ребята из фиолетовой эскадрильи, прозванной «погодки» — они уже семь лет как ухитрялись терять по одному человеку каждый год. Так что сейчас это были две девчонки двенадцати и тринадцати биологических лет и два парня четырнадцати и пятнадцати.

Поболтать «погодки» любили, и я понял, что наш приватный разговор закончен.

День я провёл, почти не вспоминая свой странный сон. Нет, он болтался в памяти, но как-то начинал стираться, и я уже сомневался, действительно ли всё было так реалистично, как мне показалось.

Может быть, просто нервы шалили? Долгий патруль, серафим, смерть, потом визит ангела. Тут у любого крыша поедет.

Боря тоже с разговорами не влезал. Так что я поболтал со свободными пилотами, выслушал положенные ободряющие слова, даже посмеялся немного.

А потом пришёл доклад от трёх эскадрилий, отправленных в нашу зону патрулирования. Они наткнулись на падшего престола (не Соннелона, другого) и целых пять начал. Случилась заваруха, в которой зелёная эскадрилья, прикрывавшая отход, погибла вся целиком.

Настроение у меня испортилось, зато кошмарный сон окончательно вылетел из головы. Я попробовал читать и понял, что тупо пялюсь в страницу. Плюнул и пошёл к клонарне.

На диванчиках в коридоре никого не было. Я только успел присесть, как из дверей вышел взъерошенный чернокожий паренёк по имени Бадди, зыркнул на меня — и ушёл. Он был вторым в зелёной эскадрилье.

Анна была первой.

Она вышла неторопливо, поправляя две короткие косички. Я знал, что сейчас она придёт в свою комнату и отрежет их ножницами, аккуратно и безжалостно.

— Анна! — позвал я.

Да, не принято. Да, плохой тон. Но Анна тоже разок меня поджидала после воскрешения — и это было неожиданно приятно.

Глянув на меня, она заколебалась, потом присела рядом.

— Чего тебя, Славка?

Я пожал плечами.

— Мы престола подпалили, — она вдруг злорадно усмехнулась. — Хорошо подпалили, щены его закружили, а мы с Бадди…