— Не нравится мне это, — сказал Джей мрачно. — Альтер — это альтер. Это только моё.

Я развёл руками. Сказал:

— Мы же всё будем слышать. И можем замолчать… Как Санта?

Джей кивнул, соглашаясь.

— Санта в восторге, — вздохнул Джей. — Ну ладно. Давай попробуем.

Замолчав на миг, он тряхнул головой и произнёс:

— Санта говорит Боре: «Привет. А ты не дурак».

«Скажи, что комплименты — лишнее».

— Комплименты это лишнее, — произнёс я.

— О чём говорим? — повторил за Сантой Джей.

— О видениях. Сколько их было у Джея?

— Четыре, — ответил Джей и отвёл взгляд.

Вот же тихушник!

Хотя и я ему ничего не говорил о своих…

— У Святослава пять, — сказал я. — Кто ты в виденьях?

— Очевидно — военный лётчик по имени Джей, США, — сказал Джей. — Середина двадцатого века. А ты?

— Военный лётчик по имени Святослав, Россия. Первая половина двадцать первого века. Может ли Джей влиять на действия лётчика Джея?

— Не знаю. Не пробовали. А Святослав?

— По-видимому, да. Жив ли американский военный лётчик Джей в наши дни?

— Невозможно, — категорично произнёс Джей. — Ему было бы не меньше ста сорока лет. А русский лётчик Святослав?

— Возможно, — сказал я. — Но я видел его детство.

— Тогда контакт идёт не только через пространство, но и сквозь время.

— Несомненно, — повторил я за Борей.

Мы с Джеем замолчали, поскольку наши альтеры явно о чём-то крепко задумались. Джей скорчил кривую гримасу. Я ответил тем же.

— Вероятно, удар, нанесённый падшим престолом Соннелоном по серафиму Иоэлю нарушил механизм квантовой связанности сознания, — сказал Джей. — Это может объяснять проблемы серафима и недоверие к нему со стороны других ангелов. Мы тоже пострадали, и наше сознание временами сливается с сознанием…

Он замолчал.

— Мёртвых пилотов, — подтвердил моим голосом Боря. — Нам капец, Санта.

— Нам? — уточнил Джей.

— И нам, и нашим людям, — ответил я. — Если ангелы готовы прикончить своего, то что сделают с нами?

— Но они не знают.

— Это лишь вопрос времени.

На меня накатывала жуть. И даже не из-за того спокойствия, с которым наши альтеры обсуждали грядущую гибель. А вообще из-за всей ситуации, когда мы позволили вторичным сознаниям общаться. Так не принято. Это просто стыдно, неловко, неудобно… даже сравнить не с чем!

«Слава, успокойся! Слава, мы с Сантой не враги вам! Мы думаем, что делать!»

— Вы все время знали больше, чем мы! — закричал я. — Вы знали, что мы — клоны! Все и всегда, даже самые первые были клонами! А настоящие померли!

— Ты-то, может, и живой! — огрызнулся Джей, и это явно был он сам.

Он замолчал, потом неохотно произнёс:

— Опять Санта… Он говорит, что подозревал. Что мы все слишком хорошие пилоты. Что если есть возможность ускоренно выращивать клоны, то нет никакого смысла брать настоящих детей. Надо взять генетический материал… хорошего пилота. Живого или мёртвого. Неважно, когда он жил и на чём летал, в любом случае у него хороший потенциал. Его можно с младенчества тренировать, крутить на тренажерах, учить пилотированию. И никто не будет о нём грустить.