Пробегаюсь по данным дальше, заостряя внимание на дате рождения. Тридцать четыре. Когда осознаю в каком месяце родился чистюля, все встает на свои места. Что может быть хуже скорпиона? Только припизднутый на голову скорпион. Читаю дальше и обалдеваю еще больше. Это что заказные статьи?
Филантроп? Серьезно, блин? Да он мизантроп! Не удивлюсь, если эта сволочь ошивается только здесь, сторонясь людей. Снаружи-то не стерильно!
Не веря своим глазам, открываю очередной источник, дабы опровергнуть написанное, но эта паскуда везде успела наследить своими добрыми делами. А кто у нас прикрывается помощью всяким фондам? Явно тот, кто не чист на руку.
Увы, сколько бы ни смотрела, узнать где живет чистюля, мне не удается. Мы точно далеко от города, учитывая, что кругом лес.
— Слава попросил передать, что сумка с твоими вещами находится в гостевой комнате, — да что это такое? Тут все ходят беззвучно?! И вообще? Какой он Слава? Имя он еще папино портить будет. Ярик и просящее в рифму словечко, явно не Слава. — Хоть мне и не велено, но давай, пока он занят, я покажу тебе как сделать огурчики на маленькую порцию, ты попробуешь их, сразу влюбишься и сама захочешь делать дальше.
— Во-первых, я не ем закатки. Во-вторых, сама справлюсь.
— Почему не ешь?
— Потому что в них куча соли и сахара. А я, увы, пошла не в маму, и склонна к полноте.
— Да какая полнота? Тебе наоборот поесть надо.
— Слушайте, Сабина, забыла как вас по отчеству. Мне ваша помощь нужна только в одном вопросе, в котором вы мне отказали. Все остальное — пустышка. А если передумали, то достаточно связаться с моим папой. Фамилию повторить?
— Нет, Софья.
— Ну вот тогда и идите отдыхайте. Смотрите только чтобы вас совесть не сожрала, если она, конечно, у вас имеется, — дура. Надо было хоть немного попытаться ее умаслить. — Подождите, — смотрю на нее и понимаю — нет. Она точно не поможет. Могу поклясться, что и вижу в ее глазах сожаление, но видать действительно предана самодуру. — А у него есть собаки?
— Есть, — этого мне еще не хватало.
— А работает он только дома?
— Не только. Но если тебя интересует много ли он проводит времени на территории своей усадьбы — да, много. Я совсем забыла. Держи, — протягивает мне лист бумаги. — До свидания.
Смотрю на лист бумаги, исписанный мелким, но весьма понятным почерком, и в который раз задаюсь вопросом а не сон ли это. Помочь она мне решила понимаете ли, исписав, что и как любит этот психопат. Он еще и кофе пьет по часам. Офигеть. Срочно лечить!
Очередное разочарование я испытываю когда направляюсь в предоставленную мной комнату. По дому ходит какой-то надсмотрщик. То ли охранник, то ли что-то подобное. В костюме и разумеется в тапках. Лицо не слишком обременено интеллектом, фигура шкафоподобная. Прикол в том, что он следует за мной, но при этом как бы не обращает на меня внимания. Еще один придурок. А может это бывшая психушка и все обитатели ее пациенты?