Закрываю глаза, когда он ведет руками выше, затем подается ко мне, соприкасаясь телами. Из чувства протеста хочется разжать руки, но как только возникает это желание, он шепчет мне на ухо:
— Я и так у твоих ног, дурочка.
И все-таки этот гад знает, что сказать, чтобы усыпить бдительность. Чувствую, как он отстраняется и его рука начинает гладить грудь. Мысленно радуюсь, что в его условиях не входит открыть глаза. Как бы мне ни было приятно, все равно, черт возьми, неловко. Зная то, какой он дотошный и идеальный во всем зануда, так и вижу, как он рассматривает под лупой каждый участок моего тела. Точнее грудь.
— Ты точно мне все сказала? — шепчет в губы, перекатывая между пальцами сосок. О чем он вообще?
— У меня мозг после шести включает энергосберегающий режим. Ты о чем?
— О твоем сердце. Я уже сомневаюсь, что оно здорово.
— Ты о чем? — открываю глаза.
— Оно хреначит так, что сейчас выпрыгнет. Вот я и спрашиваю, ты точно все мне сказала. Мы вроде как разъяснили ситуацию, с акробатическими этюдами в сексе. Так что не так?
— Я просто думаю о том, что сейчас ты вымеряешь своим идеальным зрением насколько у меня несовершенна грудь.
— Несовершенна?
— Ну, насколько они не симметричны и одна больше другой или что-нибудь в этом роде.
Впервые наблюдаю за тем, как Крапивин закатывает глаза, матюгнувшись про себя.
— У тебя охрененно идеальная грудь. Прям под мои ладони. И заканчивай страдать ерундой. Я не настолько ебанутый, как ты думаешь, — почему-то из меня вырывается неуместный в прелюдиях смех.
Слава перемещает свои ладони на мою попу и, забравшись под ткань, сжимает ягодицы.
— Задница не менее шедевральна. Так и просится отхлестать ее. Хочешь?
— Хочу расцепить руки.
— Но не будешь, — шепчет мне на ухо, намеренно вжимая меня в свою каменную грудь, не забывая мять ягодицы.
В комнате тепло, но мои соски от соприкосновения с его телом, ощущаются так, словно побывали на морозе. Они становятся настолько чувствительными, что это выводит меня из себя. Потому что я не знаю, как это унять. Равно как и ощущения внизу живота. И это он меня еще не трогает между ног.
И, словно прочитав мои мысли, Слава оставляет мою горящую от его прикосновений попу и перемещает свои ладони на мои бедра. Ведет по внутренней стороне и проводит кончиками пальцев между ног, вжимая ткань белья. Машинально разъединяю руки.
— Нет, — шепчет мне в губы, перехватив мои ладони. Возвращает их на место, снова скрепляя за спиной. — Про послушную девочку помнишь?
Хочу ответить что-нибудь в привычном для себя духе, но он не дает этого, целуя меня в губы. Проталкивает свой язык мне в рот, тем самым давая понять, что ответ на этот вопрос не требуется.