— Дурак ты, Слава, — вдруг произносит Сабина, поглаживая мои далеко не первой свежести волосы. — Вместо того, чтобы найти девушку, которая не только родит тебе детей, но и будет заботиться, когда болеешь, ты снова возишься со своим компьютером.
— Она у меня уже есть.
— И где она? Почему ее здесь нет?
— Потому что я долбоеб.
— И что это значит?
— Только то, что я сказал. Не переживай, понянчишь еще.
Совсем недавно в горло ничего кроме компота не лезло. Какой уж там аппетит. Но то ли я иду на поправку, то ли еда Сабины творит чудеса.
— Катетер мне в уретру. Выглядишь страшнее, чем дед Мазай в запое, — перевожу взгляд на Матвея. Еще минуту назад я был уверен, что не способен на какие-то физические действия, кроме как дойти до кровати или туалета. Сейчас у меня вполне неплохо выходит сжать руку в кулак при виде его улыбающейся морды. — Вот, что бывает, когда в стерильный организм попадает бацилла. Надо больше микробов собирать, Яр.
— И тебе привет.
— Но на всякий пожарный, я прихватил для тебя бутылочку мистера Пропера и хлоргексидин. Так сказать, порадовать тебя. Говорят, родные стены помогают выздороветь. В твоем случае привычно это. В пакете еще апельсинки, печеньки, сок.
— Химозный. В котором сахара больше, чем сока?
— Разумеется. Бананчики еще есть. Ну, как ты, голубь мой сизокрылый?
— Голубь происходит от голубить, то есть любить. Чисто романтическая тема. С другой стороны, в криминальной среде это тема с намеком на почтового голубя и мента. Сизарь — одно из жаргонных названий мента в форме. В этом случае намекается на стукачество. Ты уверен, что я твой сизокрылый голубь?
— Понятно. Здоров. Вообще у тебя на футболке как будто птичка серанула, вот и пришелся голубь к слову, — опускаю взгляд на футболку. Не врет. Грязная.
— Это подлива.
— Ну, я понял, что кто-то серанул.
— Подлива от мяса.
— Да, да, я понял.
— Нам нужно серьезно поговорить.
— Не переживай. На работе все под контролем. Я столько не работал…да никогда не работал. Скорее уже отсюда уматывай. Я устал.
— Ладно, у меня нет желания и сил ходить вокруг да около. Скажу прямо: Отъебись от нее.
— Ты о чем?
— О Соне.
Видимо, молчание дало о себе знать. Выдал ничего не фильтруя. Судя по лицу Матвея, не только я в ахере от собственной речи.
— Вот и носи так друзьям апельсины.
— Я не шучу. Свали с экрана.
— Нет. Так не пойдет.
— Ты осознаешь, что ты просто фактор, который должен меня позлить. Тебе там ничего не светит.
— А ты осознаешь, что когда мальчик не только хочет запихнуть писюн в писечку девочки, а проводить с ней межписечное время, это уже другой уровень, который включает в себя то, что ты, мой тупорылый гений, упускаешь. Люди разговаривают, а не только строят схемы в своей гениальной голове. Причем на нормальные темы.