— Нет. Каждый когда-нибудь нажирается и совершает какую-нибудь дичь. Это у вас, видимо, семейное с мамой. Она рассказывала тебе?
— Как напилась, испортила тебе дом и разбила статую, попав на полтора ляма? Да, недавно рассказала.
— Точно. А дальше знаешь, что было?
— Ага. Мама сказала, что ты извращался как мог.
— Даже так? И как я там извращался?
— Ну, со слов мамы, ты составил контракт, согласно которому она стала твоей домработницей, кухаркой и девочкой на побегушках.
— Будем считать, что так все и было. Угадай, почему я так сделал?
— Потому что ты на нее запал.
— Верно.
Папа пододвигает ноутбук ко мне и открывает крышку. Одно касание пальцем и на экране появляюсь я и Крапивин. Нужно было быть полной идиоткой, чтобы не догадаться, что папа посмотрит камеры и узнает на какой машине я приехала и кто меня привез. А Крапивин и не думал скрывать номера. Еще и подставил меня со своим поцелуем. А хуже всего, что я не выгляжу как какая-нибудь жертва похищения. Жертвы не дают себя целовать. Жертвы так себя не ведут.
— И не надейся, бестолочь, что он на тебя запал. Ему плевать на потерю имущества, что бы ты там ему ни испортила. Ему плевать на тебя, какую бы красивую ахинею он тебе в итоге не нес.
— Это не то, что можно подумать, — еще никогда мой голос ни звучал так жалко.
— Пока ты там развлекалась, я поставил на уши всех знакомых.
— Я не развлекалась!
— Да, точно надо называть вещи своими именами. Пока ты трахалась с этим гондоном, я поднимал всех на уши и каждый день приближал себя к маячащему инфаркту. А тебе всего-то надо было взять мобильник и сказать: «я в загуле, расслабьтесь».
— Я не спала с ним! Все не так! Я сказала правду. Я правда залезла к нему в дом. У него есть видео с камер, где я это делаю. Все было так, как я сказала. Мне никто не давал телефон, я не могла позвонить. У него камеры по всему дому. Везде. И куча охраны. Я даже пробовала сбежать через окно, но ничего не получилось. Я его ненавидела и мечтала сдать тебе с первой секунды.
— А потом херак и запудрил тебе мозги. Перехотелось сдавать?
— Никто мне ничего не пудрил! И да, перехотелось. Потому что мне не хочется в тебе разочаровываться. А что-то мне подсказывает, что задай я тебе вопрос: «а ты ли обанкротил его отца» — я получу положительный ответ.
— Ну вот мы и подошли к главному.
— Ни к чему мы не подошли. И вообще, знаешь что, не такой уж он и гондон, как тебе хочется мне его представить. А хотел бы мне запудрить мозги, так не сказал бы на прощание какого черта я на самом деле оказалась в его доме. Ты ведь явно уже в курсе, кто он. Наверное, не спал всю ночь, а все искал кто меня привез и вспоминал у кого ты из своих друзей отжал бизнес, — чувство такое, что прыснула ядом. И никакого удовлетворения в ответ на его до боли обидное «развлекалась и трахалась».