— Поклянись.
— Сгинь.
— Поклянись.
— Клянусь.
— Но ты другая. Хлеб печешь. Что-то же должно было случиться, что ты делаешь это.
— Это просто хлеб!
Я всякое ожидала, но не того, что этот малолетний переросток полезет обниматься. При встрече стоял и только рассматривала как диво дивное, а тут на тебе.
— Я пообещал, что не буду тебя троллить, если тебя не того самого.
— Расстроился, что теперь надо держать слово?
— Дура.
— Сам дурак. И вообще можешь троллить, у нас это в крови. Это как-то привычнее, чем вот это вот соплежуйство от тебя.
— Бесишь.
— Это типа я тебя люблю? Ну, я тебя тоже.
— Точно не насиловали?
— Точно. Прилипалы, блин. А что тут было без меня? Папа с мамой сразу вернулись с отдыха?
— Ну да. На третий день.
— И что было дальше?
— ПП.
— Это что?
— Я пообещал не материться, если тебя не того.
— Полный пиздец?
— Ага.
— А поподробнее?
Я не представляла масштабы всей катастрофы. И ладно, что всех родственников поставили на уши и пусто. С последним вопросов нет. Гениальный Крапивин сделал так, что хрен, кто подкопается, но вариант с моим похищением каким-то левым мужиком — не вяжется.
— Ты ничего не путаешь?
— Нет.
— То есть папа был уверен, что какой-то мужик меня похитил с целью получения каких-то активов. Это он тебе сказал?
— Нет, конечно. Как ты себе это представляешь? Нашу Соню похитил мой знакомый долбо…ящер, который хочет, чтобы я переписал ему весь бизнес. А после того, как отожмет, все равно отрежет ей пальцы и грохнет? Такое женам и детям не говорят. Подслушал, конечно.
— Ты хорошо стакан прикладывал к стене?
— У меня все гуд со слухом.
— И кто это долбоящер?
— Откуда я знаю. Какой-то старый знакомый.
— И что с этим мужиком сейчас?
— Мне кажется, папа его замочил. Ну не сам, конечно.
— Ты так спокойно об этом говоришь?!
— А как я должен говорить? Мне надо пожалеть какого-то урода?
— Но этот урод меня не похищал.
— Да какая нафиг разница, если бы все равно так случилось, не попади ты к другому…сектанту.
— Почему сектанту?
— Ну а кто заставляет печь кого-то хлеб? Какие-то долбанутые чудики, — ну, в принципе недалеко от правды.
Замираю, когда на кухне появляются родители.
— Прикиньте, это она все приготовила. И хлеб испекла. Точно у какого-то долбанутого деда батрачила. Давайте жрать, что ли.
Кажется, еще никогда я не была так рада говорливому младшему брату. На этом радость заканчивается.
Не так я себе представляла свое нахождение дома. Мне откровенно нечем себе занять. Все что можно было приготовить, я уже приготовила.
Ладно телефон забрал, но ноутбук-то зачем? Чем я вообще занималась дома вечерами? Из комнаты выходить по-прежнему стремно. Так и вижу косые взгляды в мою сторону от папы. Он сто процентов что-то роет. Так и хочется спросить про какого-то мужика, но боюсь. Ложусь на кровать, в который раз изучая потолок, а потом, не выдержав такого занимательного времяпровождения, встаю с кровати и принимаюсь разбирать сумку. Но быстро стопорюсь, когда в кармане дорожной сумки нахожу телефон. Не мой.