— Немного снимем спазм, чтобы ты смогла лечь на живот.
Спустя какое-то время мне действительно это удается. Я не знаю, что она вколола, но мне уже лучше. Хотя ни одни анальгетики никогда меня не спасали. Ни в мышцу, ни в вену.
— Мне делали иглоукалывание. Не помогло.
— Значит, плохо делали.
— Меня водили к лучшим специалистам.
— Не водили, раз мы с тобой ранее не встречались, — у меня паранойя или у нее действительно такое же самомнение, как и у Крапивина?
— Корону подправь.
— А ты рот закрой.
— Не удивительно, что ты не во вкусе Крапивина. Ты в курсе, что у него есть правило трех «п» для женщин? Одно из которых покорность? — на мой комментарий эта стерва прыскает смехом. — Ты этим явно не обладаешь.
— Это он тебе сказал?
— Он.
— А он сказал про правило трех «п» для мужиков?
— Нет. Привлекательный, порядочный, понимающий?
— Точно. Только среди этого потеряно главное правило: пиздобол, — да уж. Она точно не в его вкусе. — Он тебе лапшу на уши навешал. Может, чтобы побесить, понимая, что ты и покорность — это как небо и земля, — не придумав ничего умного в ответ на ее реплику, бросаю единственное, что приходит на ум.
— И вообще, во время месячных иголки не ставят.
— Ставят. Именно для того, чтобы уменьшить болевой синдром.
— Не ставят.
— Знаешь, ты напоминаешь мне его сестру. Она тоже с первого дня нашего знакомства пела туже песню, что и ты. Потом как миленькая рот закрыла, — грубиянка. И тут меня осеняет. Крапивин точно произносил про сестру «была». Он ее вычеркнул из жизни или она…того?
— Ты давно его знаешь?
— Кого? — вот же стерва. Ведь знает о ком я.
— Крапивина.
— Давно.
— Как давно?
— Лет десять.
Десять лет назад он уже создал свою игру, значит, деньги уже водились. Так, стоп, десять лет назад ей сколько было? Ей сейчас дашь максимум тридцатку. Что это тогда за специалист?
— Тебе сколько лет?
— Тридцать восемь, — охренеть!
— Тебя так хорошо сохранили иголки?
— Они самые.
— Ну и что, помогла его сестре?
— В этом помогла, — мне бы думать о других вещах, но мысли так и пляшут вокруг Крапивинской персоны.
— Он сказал про сестру в прошедшем времени. Он с ней общается или она…
— Умерла.
— От чего?
— Возьми и сама спроси, прилипала.
— Тебе жалко, что ли? Может, он меня тут запер, потому что я как-то виновата в ее смерти. Мне нужно знать.
— Это вряд ли. Ну, если ты нашаманила ей лейкоз, то тогда да, — вот тут надо бы выдохнуть с облегчением, учитывая, что я тут ни при чем, но почему-то не выдыхается. Знать не знаю его сестру, но ведь все равно жалко. Не только ее, но и…его. И тут меня в очередной раз осеняет.