Каждый раз она впивает наверняка до боли ногти в кожу. Все, кроме одного пальца. На подушечке которого, с моим идеальным зрением, я четко подмечаю покраснение и припухлость. Дурочка.
Сам не понял, как взял ее ладонь в руку. Этого хватило для того, чтобы Архангельская младшая открыла глаза, зыркнув на меня со злостью.
— Девять месяцев — это не слишком скоро, — непонимающе смотрю на нее до тех пор, пока она не продолжает: — Скоро пройдет. Обещаю, — повторяет точь-в-точь недавно произнесенные мною слова. — Ты меня обрюхатить собрался, чтобы обезболить? — язвительно бросает она, несмотря на состояние.
— Я изучал этот вопрос. Есть процент женщин, которые после родов действительно перестают выпадать из жизни на несколько дней в месяце. Но четкой и убедительной статистики за это нет. Какая-то часть поговаривает, что с началом сексуальной жизни тоже есть вероятность, что пройдет. Но и здесь данные, увы, не убедительны. Есть другие способы.
— Мало того, что я здесь оказалась, ты реально шерстил мои медицинские карты. Какой ты… самый настоящий противень.
— Я уже говорил тебе, что меня не интересовали твои медицинские карты. Мне важно было знать нет ли у тебя диабета, чтобы на крайний случай запастись инсулином, и не состоишь ли ты на учете по беременности. Все.
— Ага. И при этом знаешь, про то, как ты там сказал: «скрючиваюсь каждый месяц и обезболивающие не помогают». Ну да, это же написано у меня на лбу.
— Нет. Это способность моего мозга подмечать детали, такие как две упаковки разных препаратов и другие нюансы. Они были полностью целые, когда я осматривал твои вещи. Сейчас в каждой из них нет по пять таблеток. Это превышает все допустимые нормы. И эти маленькие детали сами вырисовывают картинку и приводят к логическим заключениям. Я не копался в твоих медицинских картах.
— У меня нет сил с тобой пререкаться и восхищаться твоей шизанутостью.
— Почему шизанутостью?
— Ну да, все же нормальные мужики интересуются вопросом и статистикой, когда же это пройдет. А ты часом ли не гинекологом подрабатываешь? Тогда снимаю с тебя диагноз шизы.
— Я не любитель пихать в женщин инородные тела. Оставляю эту участь для злобных баб гинекологов, проявляющих ненависть к своему же роду.
— У тебя на все найдутся ответы? — и вот что странно. Несмотря на злость, она не спешит высвободить свою руку из моей.
— К сожалению, нет. Просто, как бы это странно ни звучало, я разбираюсь в этом вопросе. У меня была сестра, которая точно так же лезла на стену, бледнела, а я вместе с ней, потому что совершенно не вдуплял, что делать. Со временем разобрался. Когда я говорил про «скоро», я не имел в виду возможность тебя обрюхатить, чтобы через девять месяцев ты свернула мне шею в родах.