Первым нарушил молчание Романов и осторожно спросил:
— Что думаете об этом, Сергей Ефимович?
Городской прокурор Соловьев, известный в профессиональных кругах своим легендарно крутым и независимым нравом, позволявшим ему неоднократно игнорировать настоятельные указания и даже просьбы таких людей, как министра МВД Щелокова и самого Романова, закончил протирать очки и снова водрузил их на нос:
— Сейчас давать какую-либо оценку преждевременно. Надо проверять объективные обстоятельства дела. Но, если все было так, как изложено, то по делу он может проходить только в качестве свидетеля или потерпевшего.
Прокурор снова снял очки и оглядел оживившихся присутствующих.
— Думаю, что все правильно повторить он сможет, язык у парня подвешен хорошо, на боксе это все слышали, — Соловьев усмехнулся и увидел ответные усмешки, а затем продолжил — все равно, чтобы что-то узнать, сверх прочитанного, надо разговаривать с ним, а ДОПРАШИВАТЬ несовершеннолетнего мы можем только в присутствии его родителей — городской прокурор замолчал и многозначительно уставился на начальника ГУВД.
Генерал Кокушкин ответил сначала непонимающим взглядом, но, все же, быстро распознал подсказку:
— Так зачем нам его допрашивать⁈ Подозреваемым он точно не будет, преступник в ИВС и дает признательные показания. Очень интересные, между прочим, показания — генерал нахмурился, вопреки своим словам об «интересном» — признательные показания им уже даны по тридцати двум эпизодам изнасилований, в разных областях и республиках, куда тот ездил как водитель-дальнобойщик, за последние шесть лет — присутствующие обменялись взглядами и помрачнели — в ходе обыска, в квартире преступника были изъяты некоторые вещи потерпевших. Только по Ленинграду добавилось еще два эпизода, о которых не заявляли. Сейчас выясняем причины, — рассказывал это Кокушкин, в основном для Чурбанова и Романова, городской прокурор и так все знал, его первый зам вел допросы лично.
— И что вы предлагаете, Владимир Иванович? — поторопил Соловьев замолчавшего было начальника милиции.
— Так что в официальном допросе пока нет острой необходимости, — спохватился Кокушкин — тем более, что он ранен и в больнице, предварительно можно просто поговорить.
— Капитан, — открыл рот молчавший, до этого, Чурбанов — да, сиди ты — махнул он рукой на вскочившего было Ретлуева — как ты не в курсе таких событий оказался, он ведь твой воспитанник? Или знал?
— Никак нет, товарищ заместитель министра, не знал, я его, вообще, не видел два дня. Сам, как с горы скатился, от такого поворота — Ретлуев развернулся к Лехе, все тоже уставились на парня.