Мы тонко улыбнулись друг другу, оценивая сказанное.

— Против вас я ничего не имею, скажу прямо. Не считаю виновным во вреде Айурэ. Напротив, полагаю, что ваши знания полезны. И мой дом в будущем может нуждаться в ваших советах и рекомендациях.

Как… мягко. Полагаю это не в его стиле, при его-то власти. Но я принимаю… игру. Обычно подобные люди сразу требуют услуг и обязательств за то, что вытащили твою шкуру из клетки.

— Советы и рекомендации — если я в силах их буду вам оказать — сколько угодно, ваша светлость.

«Если» и «силы» вещь очень зыбкая и куда менее надежная, чем «конечно, всегда готов» или «разобьюсь в лепешку ради драного совами Дома Грача, который мне вообще не сдался». Не стоит отказывать прямо. К тому же — я, и вправду, задолжал услугу и, если это будет мне мало стоить, отчего бы нет? Возможно, такой шаг обезопасит меня, если Фогельфедер слишком уж начнёт мешать.

Он тоже понял, что я хочу сказать, хмыкнул, выпустил сизый дым изо рта:

— Чудесно. Тогда будем честны друг с другом.

— Люблю честность, ваша светлость.

— Третий Линейный полк. Мой полк. Вы действительно считаете, что некоторые солдаты из него состоят в Племени Гнезда?

Ответ он прочитал по моим глазам, ругнулся, стиснул кулаки и неожиданно признался:

— Я тоже. И теперь мы с Полем намерены выяснить, кто из моих офицеров знал об этом. И самое главное, кто из них носит проклятый медальон и поклоняется Птицам. Есть детали, о которых вы раньше не могли вспомнить?

Опять тонко. Он мне начинает нравиться. Думал, станет палить из пушки, а тут настоящий мастер клинка. Не удивительно, что он выживает перед лордом-командующим после проваленного рейда, а не кормит чаек.

— Сомневаюсь. Но, может, я не вижу чего-то важного, ваша светлость.

На всякий случай я пересказал ещё раз историю о том, как мы с «Соломенными плащами» нашли тела в кратере, оставшемся после магии Оделии. Авельслебен ничем не показал, помог ли ему мой рассказ. Просто принял к сведению, произнеся:

— Дело чести разобраться с этим, раз уж мой полк замешан. Благодарю вас. Тяжёлые времена наступают, риттер Люнгенкраут. Полагаю, мы станем свидетелями начала новой тёмной эпохи, разумеется, если выживем.

— Довольно мрачные мысли, ваша светлость. Есть ли для них причины?

— Они вам прекрасно известны.

Я в этом сомневался и он, заметив, что я не понимаю, сказал негромко:

— Подождите меня в коридоре, Поль.

Адъютант козырнул и вышел, прямой, точно палка.

— Вы же в курсе ситуации на Каскадах, — понизив голос, произнёс Авельслебен. — Я знаю, что вас приглашали для оценки случившегося.