— Матрас, наверное, опять весь сгнил, — проворчал я, радуясь, что мы взяли с собой одеяла из тонкой шерсти. — Высушишь плащ и постелешь вместо матраса.
— А еда?
— Там источник воды. Мясо Морхельнкригеру принесут, — я не стал говорить, кто, чтобы не пугать её раньше времени. — Забудет тебя кормить, откуси от какого-нибудь гриба.
— Но-но! — смеясь, он погрозил нам пальцем. — Никакого каннибализма. Здесь, на поле и дальше, за ним, безопасно. Я скажу, какие травы и коренья можно собрать. Ни один Люнгенкраут ещё не умер тут от голода.
— А ты? — Элфи повернулась ко мне.
— Мне придётся уйти. Я обещал не нарушать закон, который он установил. Остаётся только ученик.
— Ты вернёшься?
— Нет, — вместо меня ответил Грибной рыцарь. — Обратную дорогу тебе придётся проделать самой. Таковы правила.
Это мне не нравилось больше всего. Не нравилось всё. То, что я вытащил пятнадцатилетнюю девчонку в Ил. Что отдал её бывшему стороннику моего предка. Что ей в одиночку придётся преодолеть пусть и относительно безопасную, но всё же… опасную дорогу до ближайшего андерита.
Слишком рано для неё. И… выбора не было. После встречи с Медоусом, я как-то слишком уж осознал, что смертен. Даже несмотря на древо. Которое, возможно, и передумает делать для меня исключительные вещи.
А значит, мне следует подготовить воспитанницу к этому месту как можно раньше. И не ждать её девятнадцати, как я планировал изначально.
Дери меня все совы.
— И сколько из моей семьи не вернулись назад в Айурэ после твоих уроков?
— Столько же, сколько умерли от голода, — с нескрываемой гордостью ответил он и внезапно сказал. — Прощайтесь. Кислая и виноватая рожа Рауса начинает меня утомлять.
Я обнял её. Мы снова расставались. Теперь уже она оставалась в Иле, а я уходил.
— Будь сильной. И осторожной, — шепнул я.
— Обещаю.
— Буду ждать тебя. Не задерживайся.
Когда я подходил к грибной лестнице, Морхельнкригер сказал мне, на прощание:
— Передавай поклон Фрок. Скажи, что я скучаю.
Не все птенцы способны вернуться в гнездо. Это зависит от множества причин: не научились летать, не способны отыскать обратную дорогу, попали в пасть к лисе.
Я хочу, чтобы мой птенец вернулся. Чтобы она парила высоко-высоко, там, где её не достанет ни один хищник. И, конечно же, вернулась назад. В родной дом.
Всегда. При любых обстоятельствах. Даже если меня не будет рядом.
Даже когда меня не станет.
И поэтому Морхельнкригер учит её. Теперь. Хотя неделю назад не желал подпускать Элфи к Илу.
Я понял, что время вышло. И события вокруг меня слишком закручиваются, я перестаю контролировать их с тех пор, как мы с «Соломенными плащами» нашли Оделию. Девочке следует научиться всему прежде, чем станет слишком поздно.