Я поторопился наверх, усиленно соображая, что происходит.
Дверь в квартиру была закрыта.
Почти.
Так на первый взгляд и не заметишь, что замок отперт и есть маленький зазор.
Я потянул на себя, входя, слыша отдалённую игру клавесина. Проверил все комнаты по пути, никого не нашёл. Амбруаз был на половине бутылки красного и предавался светлой меланхолии, его тонкие кисти рук порхали над клавишами. Я не собирался ждать, когда он завершит композицию, щёлкнул пальцами, заставляя старого учёного посмотреть на меня:
— Кто-нибудь приходил?
— Приходил? — он нахмурил кустистые брови. — Нет, риттер. Не припомню такого. А что?
— Дверь не заперта.
— Хм. Странно. Я никуда не отлучался и никого не впускал. Служанки сегодня дом не посещали.
Я махнул, мол, занимайся дальше, заглянул в кабинет, проверил комнаты Элфи, уже начиная подозревать, что старина Гаррет столь странно пошутил. Хотя это не в стиле владельца заведения.
Поднялся на второй этаж, в оранжерею. Древо приветствовало меня шелестом листьев, дверь к личинке была надёжно заперта.
Ни-ко-го.
Остаётся спрашивать сов: «что это было?»
Я вернулся в кабинет в некотором ошеломлении и даже смущении. Выдвинул кресло, сел и только тогда заметил несоответствие на моём рабочем столе.
Возле чернильницы, на чистом прямоугольнике белой бумаги, лежала большая медная монета.
Росский пятак.
Тот самый, который я выбросил по пути в андерит и о котором так легко забыл.
Я мог бы сказать, что Август Нам — большой оригинал, если бы не был ещё большим клюнутым совой чудаком, чем он.
Обычно благородные, особенно если им повезло принадлежать к одному из Великих Домов, вроде Жаворонка, селятся в Айурэ согласно традициям. Локально и обособленно. Поближе к своим.
Сия традиция возникла в прежние столетия, когда конфликты между Домами были не чета нынешним и кровь на улицах лилась рекой. Тогда толпой отбиваться от врагов было проще.
Впрочем, и нападать тоже.
Теперь же, в нашу странную сонную эпоху, времена наступили гораздо более мирные. Горячая кровь выдохлась или же ей помогли стать куда менее… так сказать… густой, выбирайте, что хотите. Поэтому новые поколения Чаек, Жаворонков, Журавлей, да Грачей вылетают из фамильных гнезд, расселяясь в местах, которые им куда больше по нраву, чем кладбищенская тишина Великодомья.
Благородные постепенно расселяются по Айурэ и даже его отдалённым пригородам, все дальше и дальше уходя от дворца Первых слёз.
Август Нам решил поселиться возле отвесного берега Соловьиной Купели и его бежевый трёхэтажный особняк нависал над золотистой водной гладью городской бухты, узким каналом связанной с Эрвенорд. Этот бойкий, всегда живой район, зажатый на перешейке между Пляской Страниц и Птичьим Колодцем, украшенный огнями, даже для меня был слишком шумен.