От него, спешащего по пятам, спасался не только я, но и множество совершенно разных созданий, в том числе и опасных, в другое время ни за что не оставивших бы меня в покое, но теперь, в момент этого огненного «перемирия» думающих лишь о том, чтобы выжить и не стать пищей для пламени.

Я попытался обмануть стихию, стал забираться на дюну, песок уходил из-под ног, волнами стекая вниз, но, оказавшись на другой стороне, увидел, что пламя, подобно росской задорной девчонке, танцевавшей весёлую плясовую, перепрыгивало через преграды.

Оставалось только бежать прочь, надеясь, что изменится ветер, но он, как назло, постоянно дул в спину, подгоняя огонь, и я теперь молился Рут, чтобы где-то впереди оказалась река или хоть какое-то настоящее препятствие для чудовища, которое я пробудил.

Кустарник быстро поредел, но это ничуть не помогло, передо мной раскинулась долина с высокой сухой травой, а за ней начинался желтеющий лес. Сперва редкий, а потом густой, непролазный.

Вокруг падали хлопья пепла, напомнившего мне серый снег, и я порядком устал, начиная ощущать себя загнанным зверем, спеша по лесной тропе, не видя за деревьями огня, но зная, что он никуда не делся и наступает на пятки.

Присутствие нечто я ощутил внезапно.

Точнее… услышал.

Это был лёгкий, печальный и в то же время очень мелодичный перезвон. Я сразу же нашёл источник звука — сотни мёртвых ярко-зелёных жуков, так похожих на обычных бронзовок, висели на длинных золотистых нитях, привязанных к нижним ветвям деревьев, аллеей тянущихся вдоль перпендикулярной, едва заметной тропы. Слабый ветер тревожил их, и они стукались металлическими панцирями друг об друга.

Меня потянуло на тропу жуков совершенно непреодолимой силой. Только через несколько минут я понял, что это не моё желание и не моё любопытство. Люди не занимаются глупостями и не суют нос, куда ни попадя, ради любопытного места, когда убегают от огня.

Мной нельзя управлять. Кобальтовая магия, любое насилие над разумом, контроль со стороны чужаков — невозможен. Впрочем, это было нечто иное. Не насилие.

Зов.

Просьба о помощи.

Мольба.

Я оказался перед ним. А оно было передо мной.

На поляне росло дерево.

Я стоял, ощущая мурашки, забыв дышать, задрав голову вверх, пытаясь осознать размеры этого растения, возвышавшегося надо мной на сотни футов, зонтом раскинувшего ветви над лесом, властвующие над целым полем люпинов, цветущих посреди леса. Оно было огромно, непостижимо, столь… чудовищно в своих исполинских размерах, что казалось единственным значимым объектом во вселенной.

Шелест кроны умиротворял и дарил спокойствие, листья источали мягкий приглушенный свет. На бугристой бледно-оранжевой коре сплошные вертикальные рваные линии лилового цвета.