Полагаю, все следующие дни моя бабка пребывала в самом дурном из многочисленных градаций её дурных настроений. И всё же я приехал к ней, как и обещал, когда ребята Тима забирали нас с Идой на долгую и продолжительную беседу. Я должен был ей за этот разгром, она жаждала услышать историю подробно, и некоторые вещи стоило делать, даже если тебе не очень-то хочется.

Фридрих, встретивший нас, вернувший руны для Иды, доверительно сказал, ведя по дому:

— Предлагаю выпить чаю, риттер, и возможно немного перекусить перед ужином. Вы останетесь на ужин?

— Как пойдёт, — честно ответил я ему.

— Очень правильно, риттер.

— Она сейчас занята?

— Скорее ритесса несколько опечалена из-за мастеров, которые переделывают её дом. Я бы рекомендовал подождать двадцать минут, пока её печаль не пойдёт на спад.

Элфи тихонько хихикнула, оценив, как дворецкий рассказывает о бешенстве, в котором пребывает его хозяйка, и что лучше не попадаться ей на глаза.

— Тогда мы последуем твоему совету.

— Очень хорошо, риттер. Позволено ли мне узнать, как вам место последнего приюта ритессы Лил?

— Спасибо, что позаботился о памятнике и могиле.

— Конечно, риттер. Ритесса не любит это обсуждать, но всё же считает её частью семьи.

— Невероятно.

— Это так, риттер. Иначе она никогда бы не позволила прикасаться к семейному кладбищу.

— Мою мать она сюда не хотела пускать.

— Это ещё более печальная история, чем с ритессой Лил, риттер. Лучше сейчас это не обсуждать, иначе у ритессы Хайдекраут будет не только печаль, но и мигрень.

Полагаю, он говорит, что тогда крыша нашего особняка улетит на луну к Сытому Птаху от ярости Фрок.

Спустя полчаса она встретила нас на первом этаже, прямая, как стальная палка, и остановилась в дверях, сцепив пальцы. В углу, стальной неподвижной горой, сидела Первая Нянька.

Мой поклон и приветствие бабка проигнорировала, даже зрачок не дрогнул, впрочем, мне было не привыкать становиться для неё пустым местом ещё в детстве. Фрок всё видела, всё отмечала, запоминала и делала выводы. Просто в данное мгновение я не был важен.

Моя бабка стремительно шагнула к Элфи, столь яростно и неожиданно, что девчонка сглотнула и чуть напрягла плечи, но не отступила. Тот же взгляд. Тот же проклятый взгляд, которого удостаивался я и который так ненавидел.

— Рада приветствовать вас, ритесса, — Элфи сделала книксен, чуть наклонив голову. Растерянность в её глазах сменялась тихим вызовом. — Смогла ли на этот раз я угадать с платьем?

— Ш-ш, — попросила Фрок, обходя её по кругу, исследуя глазами, выжигая, прожигая, ища…

— Почему вы так смотрите, ритесса?