— К тому же, не стоит забывать, за Птицеедом придут другие. Начиная от Великих Домов и заканчивая чудовищами, живущими в Иле.

Ида в ответ щёлкнула пальцами, мол, ты сам всё понимаешь.

— Может, и хорошо, что руна исчезла вместе с Когтеточкой. Колдуны лишены соблазна, хотя у многих из нас есть мечта рано или поздно найти нечто подобное. Ну… или Когтеточку. Не зря же его ищут все эти столетия. Я ответила на твой вопрос?

— Да. И ценю твою честность, — я встал, начав собирать вещи. — Но мы ушли в рассуждениях как-то далеко, а гроза наоборот приближается. Идея с Печью мне не сильно нравится. Я предпочитаю обходить в Иле все рукотворные строения. Избушки, дома, фермы, посёлки, деревни, города, а тем паче сооружения, созданные теми, кто потом стал Светозарными. Не всегда, но обычно, в них не встретишь ничего хорошего. Так что стать гостем Печи я осмелюсь лишь если мы не найдём по пути подходящего укрытия. К тому же она может находиться, где угодно.

Ида указала на торчащие из озера опоры первых Небес.

— Лаборатория Мастера Ламп не может быть далеко от этого места. И полагаю, я видела её на горизонте. Если это конечно мне не почудилось в моих странных видениях. Там, слева, если долго идти по берегу, что-то появлялось из дымки.

Возможно. Сейчас ничего такого я не видел.

— Хорошо, — я принял решение. — Идём в ту сторону, а после, как совы решат… Давай я укорочу твой новый плащ. Надеюсь, росс не сильно им дорожит.

Оно появилось на фоне неба неясной громадной тенью. По мере нашего приближения, превратилось в серый невнятный силуэт, словно бы состоящий из кубов разных размеров, неровно поставленных друг на друга. Казалось, что верхний, лежащий на ребре, да ещё и с перекосом, вот-вот рухнет вниз, отчего содрогнётся земля, но он не падал уже пять веков и, полагаю, простоит ещё столько же.

Затем саван дымки отступил, открывая моему взору нелепое уродливое строение. Пожалуй, самое уродливое из всех, что мне довелось видеть. И я говорю не только о человеческих домах, но и о том, что я встречал в Иле. Так вот, если бы лорд-командующий объявил конкурс на самое безобразное здание, Печь получила бы первый приз, обогнав конкурентов на два соколиных корпуса.

Создавалось впечатление, что невероятно огромные куски сыра водрузили друг на друга, а после мимо них прошло жаркое летнее солнце, да так, невзначай, задело раскалённым боком. И сыр потёк, деформируя грани, раскалёнными тяжами сливая куски друг с другом, оползая, сжимаясь, раздуваясь пузырями, оплывая, выпуская почти мгновенно застывшие тонкие нити.