Нелепое, угольно-чёрное строение выглядело зловещим обожжённым дворцом Сытого Птаха, проигравшего битву и навсегда улетевшего отсюда в места ещё более жуткие и непригодные для людей.

— У меня исчезло малейшее желание искать там защиты, — сказал я Иде, останавливаясь. — На кладбище и то уютнее. Внутри может быть всё что угодно, включая гостиную Светозарного.

Она повернулась в сторону чернильных туч, лупящих беззвучными и пока ещё неблизкими молниями в воду взбудораженного непогодой, а потому ещё сильнее разволновавшегося озера.

— Хорошо, — по счастью, она не спорила. — Тогда у нас чуть больше получаса, чтобы найти что-то другое. У берега это делать бессмысленно.

Мы поднялись на каменистый гребень, и я присвистнул, наблюдая раковины моллюсков Осеннего Костра, ползущих и тут и там. Ветер дул в их сторону, так что «ром-ром-ром» я не услышал. Просто знал, что они поют, восхваляя и древних богов и свою повелительницу и всех сов в придачу.

К нашему везению, они были далеко от нас. Пока далеко. Но я не рискнул бы поставить монету Тигги, что во время грозы всё останется точно также.

— Как легко порой принимать сложные решения, — я потянул Иду назад. — Нас ждёт Печь.

— Да, — тут же согласилась она. — Думаю, это разумно.

Когда мы уходили, мне показалось, что один из золотоволосых обладателей раковины повернулся в нашу сторону, провожая взглядом и улыбаясь.

Здесь угадывалась дорога и какие-то фундаменты, оставшиеся от построек, не выдержавших взрыва первых Небес. Потом мы приблизились, нас укрыла густая тень Печи, Ида остановилась, задрав голову вверх, и сказала:

— В ней создали самое страшное оружие в истории. Выплавили, выковали и заставили служить. Десяток безумцев, верящих в то, что это вообще возможно. А теперь она заброшена.

— Не сказал бы, что сожалею.

— Иначе придумали бы что-то ещё? Гораздо более худшее?

— Есть и такая мысль. Посмотри — внешний фасад со стороны озера повреждён сильнее. А здесь местами всё, как прежде. Но окон нет ни тут, ни там.

— Мастер Ламп не любил видеть месяц. Считал, что тот хочет выведать его секреты.

Колдунья заметила мой взгляд, пожала плечами:

— Фрок отличный учитель. Историю Ила она рассказывает прекрасно.

Право, кажется, я много потерял, не слушая бабку.

Оставшиеся двести футов мы прошли по ровной площадке, ведущей к полукруглому зеву небольших врат. К моему удивлению — запертых. Створки, украшенные слюдяными чешуйками, собирающимися в изображение солнцесвета, соприкасались столь плотно, что я бы не смог просунуть между ними даже кончик ножа.

— Ну, может это и к лучшему, что Печь хранит старые тайны, — пробормотал я, отступая. До начала грозы оставалось несколько минут, и тьма наступала. Я едва видел силуэт Иды на фоне гаснущего неба. — Останемся в арке, у входа.