— Ово мало ствар. Завечаю вечерас скорополучно зарудить више излити[3].

Я не понял, что она сказала, но Капитан, судя по тому, как сузились его глаза — прекрасно понял.

Хлопочущая Аксинья увела Ветку, идущую неуверенно и слабо, а Капитан поднял до этого нетронутую рюмку с клюквенным ликером, отсалютовал Болохову, который убрал тарелку с окровавленной рвотой со стола, поставив её под дерево.

— Поздравляю, Антон. Второй ребёнок с даром в твоей семье. Да ещё и знатливая[4].

Колдун, всё ещё несколько потерянный случившимся, рассеянно кивнул, поймал мой взгляд и чуть зло усмехнулся в усы:

— Прости, Медуница. Пугать тебя не входило в мои планы. Во всяком случае, так…

— Прощаю. С ней всё будет в порядке? Кровь… у меня есть хорошие врачи, если надо, я оплачу их работу…

— Пф!.. — он махнул тяжёлой ладонью, но спохватился, поняв, что я предлагаю, и сказал с благодарностью: — Ты добр и твоё предложение щедро, но кровь естественна и не противна её здоровью. Даже странно, что ты так хорошо знаешь Ил, но совершенно не разбираешься в Ветвях.

В своё оправдание я мог бы сказать, что в моей семье старались вообще не говорить о колдовстве. О глубинах дара. О том, чего мы избежали из-за порченой ветви Когтеточки. Словно Фрок опасалась, что рано или поздно это во всех нас пробудится, захватит, и мы станем совать руны под язык и швыряться в каждого прохожего огненными шариками. Впрочем, её опасения не были беспочвенными в той области, что если бы Рут вдруг решила пошутить, и кто-нибудь среди нас родился с даром, на этом бы ветвь Люнгенкраутов и прервалась.

Во дворце Первых слёз не стали бы терпеть настолько большую угрозу их власти. А вдруг потомок ничуть не уступит силой предку и потребует то, что считает своим по праву?

— Это проявление пробуждения волшебства в человеке, Раус, — объяснил Август. — Точнее, в человеке с Белой ветвью. У остальных всё проще. Нас пробуждают, вернее встряхивают лет в двенадцать, чтобы убедиться, что есть талант. А потом уже окончательно в пятнадцать, в Школе Ветвей или перед поступлением туда, когда с помощью солнцесвета дару дают то, что колдуны называют «теплом». Но у россов, как видишь, свой путь. Куда более тяжёлый.

— Иногда я думаю, что лучше бы ни у меня, ни у них такого никогда не было. Это непросто. Особенно поначалу. Особенно для девочек.

— Да, — согласился Капитан, бывший носитель Зелёной ветви. — Но когда она вырастет, то своей силой размажет папеньку по стенке, если тот будет ей перечить. Большой потенциал.

Болохов от этих слов чуть повеселел, усмехнулся в усы: