— Всю свою жизнь я мечтал вернуть себе свой дом. Где бы были Таргариены, не будь Драконьего Камня? Это моё давно потерянное наследие, и я хочу его увидеть, — судя по интонации, Эйгон уже принял решение, но Джон отказывался просто так сдаваться.
— Нет смысла подвергать свою жизнь опасности. Драконий Камень никуда не денется. Вы сможете отправиться на него после войны или взятия Королевской Гавани, — призвать к мудрости Таргариена, когда он всё для себя решил? Никогда не работало.
— Я принял решение и больше не хочу слушать возражения, — хоть Эйгон и был раздражён опекой своего наставника, он не мог на него злиться. — Не переживай, я просто хочу посмотреть на дом своих предков и вернуться обратно.
— Будь осторожен с Эуроном, — напомнил Коннингтон.
— Хорошо. Оставляю всё на тебя.
Джон не знал, стоит ли злиться на безалаберное отношение Эйгона к власти или быть польщённым таким доверием. Твердыня Баратеонов взята, Штормовые земли подчинены, и вассалы приведены к покорности. Казалось бы, наступил мир, и все жители континента отложили свои распри, чтобы спокойно перезимовать. Самой большой проблемой за последнее время были лишь мелкие залётные банды дотракийцев, которые не захотели подчиняться новому кхалу. Золотые Мечи быстро разобрались с дикарями — благо, опыта у них было предостаточно.
Ситуация с Дейенерис Бурерождённой вызывала жалость напополам со злорадством. Джону было неприятно, что на сестру его друга и тётю его короля какой-то дикарь устроил охоту. Рейнис, змея дорнийская, просто сдала свою родственницу, предав кровь из-за угроз конеёбов. Такого позора Дом Дракона не знал давно. Что конкретно произошло дальше, Коннингтон не знал. Они целиком и полностью полагались на шпионскую сеть Вариса, а сам евнух трусливо пребывал в Эссосе. Из-за этого разведданные до них доходили медленнее, чем могли бы.
И как бы ни была печальна судьба молодой девушки, ему было отрадно слышать новости о предательстве и выбывании серьёзного соперника за трон. Ни для кого не было секретом, что Рейнис позиционировала себя как королеву, а Дейенерис хотела сделать своего сына королём. У этих двоих были фундаментальные противоречия, но они как-то смогли доверять друг другу. И это породило неожиданную силу. Союз Дорна и дотракийцев был могущественен. Их суммарная мощь могла поставить на колени любое королевство, и оттого было странно слышать об их проигрыше молодому Дикону Тарли. Будь это его прославленный отец, Кровавый Охотник, это было бы нормой. Но могучего кхала Дрого на дуэли убил шестнадцатилетний пацан! Немыслимо!