Как бы я ни тешил себя, сомневаюсь, что одна моя репутация и сила Долины способны отпугнуть банкиров. Долина — не Кварт, мы слишком близко находимся к Браавосу, имеем все шансы на осуществление задуманного и можем нагло подмять кредитную систему в Вестеросе. В поствоенное время наибольшее влияние получают те, кто сохранил за собой больше всего сил. Долина под эту категорию идеально подходила: особых потерь в живой силе не было, земли мои не пострадали, и у меня в распоряжении были огромные горы золота. У моего региона все шансы стать центральной силой на континенте. Это понимал я, это понимал Железный банк, оттого и не хотел доводить до войны. Ведь, когда междоусобица закончится, Долина сможет повернуть всю военную машину континента против Браавоса. И такая перспектива не нравилась моим заморским «друзьям». Но ключевой момент рассуждения — «единый Вестерос», а с этим проблемы.
— И Морской лорд пойдёт на войну ради банкиров? — недоумевал Робар.
— Я, не зная внутренней кухни, на вскидку могу придумать три способа, как Железный банк может вынудить Браавос участвовать в войне против нас.
— А мы?
— Будь это битва на суше, то мы бы хоть сейчас могли объявлять войну, но основные действия будут вестись на море, — флот у нас был в зачаточном состоянии, и война с морским гегемоном, если не разрушит, то точно нанесёт непоправимый ущерб. — Нет смысла так далеко заглядывать, да и не ради Браавоса собрались. Робар, отныне ты будешь генералом-капитаном новой армии. Можешь делать всё, что угодно, мне важен только результат.
— Это честь и всё такое, но может хотя бы спросишь у меня перед назначением?
— А ты откажешься? — задал вопрос, на который прекрасно знал ответ.
— Пекло, нет! Я согласен, это идеальная для меня должность! — радости кузена не было предела.
Робар был отличным помощником и единомышленником, которому я полностью доверял. Воин, полководец, рыцарь чести — всё про него, но было одно обстоятельство, сильно отягощающее и не позволяющее «дышать полной грудью» — Робар был вторым сыном. У Андара Ройса, его старшего брата, уже родились две дочери, и был лишь вопрос времени, когда родится долгожданный внук Бронзового Джона. Поскольку ни я, ни сам Робар даже не задумывались об убийстве своих близких родственников, то перспектив с наследством у моего кузена было немного. Нет, его не вышвырнут на улицу, и, может быть, назначат на какую-нибудь «важную» должность, но это — максимум. А сам Робар был амбициозным человеком, но становиться Рыцарем Ворот, как Уэймар, не хотел. Желания моего кузена переплетались с моими амбициями, именно поэтому, несмотря на свой выдающийся вклад, Робар так и не был награждён землями или титулами. Регалии приберегались на потом.