— Очень топорно, явно рассчитано на быстрое и массовое пополнение солдат, но тратится много сил и сильно нагружает тело. Магия ходоков основана на обсидиане. Если драконье стекло попадает внутрь созданий, то из-за однополярного взаимоисключения магия уничтожается внутри тела. Это, кстати, одна из причин, почему ходоки не смогут дважды поднимать одних и тех же солдат, — Робар был умным человеком, но сейчас его взгляд был пустым, надо проще объясняться. — Представь, что мертвецы — это пламя, а обсидиан — дикий огонь. Если на костёр бросить пироманову мочу, то пламя будет потушено, — очень-очень топорно и упрощённо, но более близкой аналогии для несведущих я подобрать не смог.
Несмотря на общее направление, моя некромантия отличалась от магии белых ходоков — она была более «духовной» и совершенной. Если Иные грубо превращали трупы в куклы, ведомые заранее заложенными командами, то я изменял духовную составляющую недавно умерших. Призраки теряли всё, что делало их людьми, оставалась лишь всепожирающая ненависть. Так, умертвия могли использовать все знания, доступные при жизни, и владели огромной автономией. Разумные и стратегически мыслящие духи были настоящим кошмаром для Кардолана.
— … Если магия такая «сильная», то мертвецов должно быть гораздо меньше, чем Сноу заявлял. Ты ведь объяснял что-то про мощность, силу и объём энергии, — хоть что-то запомнил из моих объяснений.
— Ты сколько килограмм можешь носить с собой? Допустим, пятьдесят-шестьдесят (люди этого мира сильнее нашего)? Если добавить больше, то твоё тело не выдержит и сломается. Вихты дают нагрузку по полкило на Иного. Превысят — сломаются, только вот я не знаю их «предела», так что, теоретически, Сноу может быть прав.
Но я в это не верю. Для поднятия сотен тысяч мертвецов этим способом нужно ОЧЕНЬ много силы, даже у меня, будучи призраком Кольца, не было столько. Сомнительно, что Саурон такое осилит, а он — бог, майар, который в некоторых аспектах смог подняться до силы Валар.
— Значит, переживать не за что, — выдохнул Робар. Одно дело — воевать с мифической тварью, ничего не ведая, а другое — с противником, о котором знаешь всё, и слабости в том числе. — Используешь истерию лордов ради больших благ? Даже мой отец ей поддался.
— Естественно. Каким бы авторитетом и силой я ни обладал, существует черта, за которой меня поднимут на виллы. Если не будет чего-то неординарного, то моя власть будет крепкой, но не абсолютной. Белые ходоки дали отличный повод использовать «чрезвычайные меры».
До самого последнего момента я даже не думал превращать свою власть в абсолютную. Для моих планов сегодняшнее положение являлось приемлемым, и с ним я всё равно смог бы реализовать свои амбиции. Катализатором трансформации власти являлось бы «великое бедствие» для всего Вестероса, а может, и мира. Эта гражданская война под данное определение не подходило. Да, некоторым регионам будет очень плохо, многие дома вымрут и десятки, если не сотни тысяч людей, погибнут от последствий войны, но это не сильно коснётся Долины. Какое мне дело, если какие-то Тиреллы вымрут, а их земли будут разорены? Никакого.