В свою очередь сир Ролланд Корон стал верным сторонником короля Ренли. Штормовой предел и Хайгарден знали о готовящемся дорнийском вторжении и отправили по четыре тысячи мечей Ночная Песнь и Черный приют, что исконно сдерживали атаки южного соседа. Правда позже неудачи в войне вынудили короля опустошить гарнизоны замков.
Рейнис Таргариен во главе десятитысячной армии стала командовать осадой Ночной Песни, но, к сожалению, за три месяца не преуспела в этом деле. Казалось бы, десять тысяч против полуторы — расклад не в пользу обороняющихся, да еще и Рейнис, что использовала свой авторитет, как Таргариена, давила на обороняющихся. Все не в пользу защитников, и замок должен был пасть в первый же месяц. Только сиру Ролланду Корону забыли об этом сказать. Его король приказал удержать замок — Корон будет удерживать его до последнего человека. Неподкупный, верный, умный, харизматичный Ролланд смог отбить шесть штурмов и готов еще столько же. Вся кампания по реставрации Таргариенов застопорилась на начальном этапе и сейчас в очень узком кругу принцесса Рейнис планирует свои действия. В палатке находилась она и ее «близкий друг», сир Герольд Дейн.
— Пеклов бастард! Как он меня достал! — с седьмого неудачного штурма Рейнис выплескивала негодование.
— Соглашусь, парни из замка — настоящие психи, — в неком восхищении проговорил Герольд.
Герольд, как и любой другой достойный мужчина, был патриотом своего королевства и оправданно считал Дорн великой державой. А как не считать: уникальный язык (ройнарский), великая история, уникальное географическое расположение на стыке двух континентов и множество традиций сделали Южное королевство самым уникальным среди остального мира. Боги, пока целые народы сдавались на милость драконовластителям, дорнийцы единственные им не покорились.
Дейн любил историю, особенно о подвигах своих славных предков. Он жадно впитывал любые рассказы о походах, завоеваниях, битвах и великих полководцев, совершавших подвиги. К сожалению, не смотря на десятки успешных компаний, провальных было гораздо больше. Тогда еще молодой мужчина недоумевал — как какие-то небольшие замки могли удерживать могучие армии Дорна, особенно при подавляющем преимуществе?
И вот недавно он понял, почему. Тысячелетиями люди дорнийских марок рождались, жили и умирали в бесконечной войне со своими южными врагами. Такая экстремальная жизнь закалила марочников, превратив их в воинов, известных своей свирепостью и воинственностью. Даже чуть более сотни лет не вытравили лютую ненависть из этих людей. Они скорее сдохнут, нежели пропустят дорнийцев на свои земли.