Гарнизон Ночной Песни был худшим из возможных. Герольд много дерьма видел в мире, но тактика обороняющихся заставляла его испытывать настоящий ужас. Эти психи, получив смертельное ранение, спрыгивали со стены вместе со своим врагом. Это была поистине пугающая и леденящая кровь тактика, позволяющая буквально утянуть своих заклятых врагов с собой в могилу.
Такая необычная тактика упрощала оборону стен, потому что когда солдат умирал, его труп становился препятствием для его товарищей. По этой причине они на последнем издыхании переваливались через край, чтобы расчистить путь и убить как можно больше противников.
Внедрил эту тактику никто иной, как сир Ролланд Корон, получивший от короля Ренли и своего брата полный контроль над крепостью. Обычно подобные суицидальные приказы не выполняются с таким усердием, но тут Дейн мог признаться, что это вина самих дорнийцев.
Пятнадцать лет назад произошло восстание Роберта Баратеона, в котором принцесса Дорна, ее сын и десятки тысяч дорнийцев сложили головы. Позже, Солнечное копье признало власть Баратеонов, но это не мешало всему региону мелко гадить новой власти набегами на дорнийские марки.
Защитники Ночной песни не были обычными солдатами. Солдаты на стенах были лично отобраны сиром Ролландом. Это были отцы, братья, сыновья тех, кто погиб из-за дорнийских набегов последних пятнадцати лет. Они ненавидели дорнийцев и ждали возможность отомстить, поэтому могли сражаться так безумно.
— Нам срочно нужно захватить Ночную Песню, — нервно постановила Песчаный Дракон, это ее первая компания и вся ситуация сильно нервировала ее.
— Только большими жертвами. — эти психи будут биться до последнего человека, что чревато для армии, — Рейнис, успокойся. Гарнизон замка превышен в два раза, нам нужно лишь продолжать осаду и через пять-шесть месяцев они сдохнут от измора.
— Пришло письмо от дяди Оберина о результатах переговоров, — скоро тридцать тысяч мечей вступят в войну, — Долина не вступит в войну, пока мы не пройдем дорнийские марки.
— Не понял, ты ему корону предложила, а этот ублюдок еще условия ставит? Как можно быть таким трусом, видимо, истории об отваге Соколиного Глаза — ложь полнейшая.
— Представь себе, — Рейнис была зла, — Аксель тот еще лицемер. Он дядю Дорана презирает за трусость, но поступает точно также.
Не сказать чтобы Герольд был великим политиком, но все же считал себя достаточно умным для банальщины. На первый взгляд условия Соколиного Глаза выглядят логичными — он хотел убедиться, что они не застопорятся на первом же замке. С другой — все понимали «затратность» решительности штурма. Казалось бы, потерять три-четыре тысячи дорнийских копий и получить около тридцати тысяч мечей Долины и ресурсы целого региона — выгодный размен, но Дейн считал, что лучше иметь чуть-чуть верных, нежели много сомнительных.