— Насколько я знаю, в Долине прошло восстание лордов. Если есть мятеж, значит есть и недовольные Соколиным Глазом. Я уверен, есть много людей, готовых поддержать истинного короля Семи королевств.
Визерис странно посмотрел на Джораха. Во взгляде Таргариена пришло осмысление и даже какое-то озарение. Что-то для себя решив, он спросил:
— Я никогда не спрашивал, за что тебя приговорили к смерти. Хотелось бы исправиться.
— Был в долгах и вместо казни браконьеров продавал их в рабство.
— Глупо. Отбросы и те, кто не способен вести честную жизнь, должны хотя бы так послужить своей стране. Когда я стану королем, никто не сможет больше осудить вас, моего десницу, — юноша расправил плечи и перешел на торжественный тон, — Сир Джорах, я желаю назначить вас на эту должность.
— Я не достоин такой чести, — встав на колени, произнес он.
— Это буду решать я, — жестко припечатал Визерис, — Сир Джорах, я — последняя надежда династии, и ее судьба покоится бременем на моих плечах с пяти лет. Все забыли о клятвах моим великим предкам, но не вы. Вы умный и верный человек с большим опытом войны. Я выбираю вас.
— С величайшей честью, Ваше Величество.
Джорах был в шоке, но особо не радовался. Да, его жизнь опять сделала крутой поворот, он стал вторым лицом короля, но сколько раз боги спускали его с небес на землю? Столько, что он перестал верить в хорошие финалы.
***
Пентос.
Сколько историй и великих событий произошли в этих стенах? А сколько никогда не увидят свет? Этого никто не знает. Но с каждым годом, с каждым новым действием эти узкие тоннели приобретали все более весомую историческую значимость. Сегодня двое мужчин неторопливо шли сквозь катакомбы, заставшие рассвет Древней Валерии. Об их разговоре никто не напишет книг, о них не споют баллады, и даже никто не будет вспоминать, но здесь и сейчас именно они определяли вектор направления истории.
— И кто тебя смог переиграть, мой друг? — задал вопрос высокий и невероятно толстый мужчина.
— Боюсь, это пока остается для меня загадкой, — ответил второй, подстать первому.
— Не прибедняйся, Варис, — весело проговорил Иллирио Мопатис, — Я не верю, что у тебя совсем нет идей.
— Наиболее очевидным вариантом мне видятся Старки, только не верю я в их… изобретательность. Можно было бы обвинить во всем случайность и удачу, но они здесь ни причем, — Варис резко остановился и посмотрел в глаза своему другу, — Красный замок давно был обложен мной со всех сторон, ни один человек не мог проникнуть туда без моего дозволения. И сколько бы я не думал, но результат один и тот же — здесь не обошлось без магии, — Паук испытывал резкое отвращение ко всему магическому.