Еще во время подавления бунта у меня появились некоторые подозрения у ряда домов и касались они их финансов. Лиза щедро спонсировала свою клику, но этого не хватило бы на что-то существенное. Откуда взялись деньги, у тех же Корбреев на тысячу человек? Их дом был на грани разорения, и Лин Корбрей, используя свое благородное происхождение, даже был вынужден работать «легальным-убийцей», то есть убивать «нужных» людей на дуэли. Разорение не вязалось с тысячей опытных военных, такое деньгами за короткое время не нарастить. Толлеты — такая же проблема. Они до восстания Роберта были малым домом, вассалами Ройсов, потом я подверг Серую Лощину разграблению. По идее они еще лет двадцать не должны были выйти на старый уровень, а тут резко стали по силам, как слабенькие лорды-знаменосцы.
Большая часть людей, которые были замешаны — мертвы. Из оставшихся об этом должен знать Лорд Корбрей, но он увиливал от разговора. Даже, когда его прижали к стенке и поставили вопрос ребром, то Лионель переводил стрелки на своего погибшего брата. Мол, сир Лин Корбрей нашел сторонний источник, который спонсировал развитие Дома. Неизвестный, богатый недоброжелатель — впрочем, ничего нового. У меня на обоих континентах десяток таких «недоброжелателей» есть.
Несмотря на все мои проблемы, голова была занята другим — Морган решил сознаться, что он шпионил за мной для Дорана Мартелла. Ситуация понятная, я только собирал свою «банду», и мой авторитет был значительно ниже, чем власть принца Дорна. Треть первоначального состава была чьими-то осведомителями или невольными шпионами, поэтому я мирился с этим, но позже, когда моя власть окрепла, была проведена чистка. Думал, что убил всех доносчиков, но оказалось нет. Время шло, мы с Морганом становились ближе, а количество доносов становилось меньше и полностью закончились, когда я стал Десницей короля.
Почему Морган рассказал об этом сейчас? На него начала давить родня, пригрозила раскрытием. Угроза была существенной, у меня с предателями разговор короткий, и все об этом знали. Морган хотел тихо уйти после подавления восстания, но мои намерения возвести его в сан лорда-вассала и дать Серую Лощину, вывели его на откровения.
Вопреки моим обычным действиям, казнить Моргана мне не хотелось. Он хороший командир и отличный друг, который неоднократно спасал мне жизнь. Это противоречие не давало мне покоя, поэтому друг был сослан рубить головы дезертирам, бандитам и горцам, коих расплодилось в огромном количестве за время восстания.
С домами, поддерживающими Тухлую форель, произошел казус. Восстание поддерживали дома средней величины, и они отдали многое, чтобы победить. В итоге, пришлось отказаться от первоначального плана и не «душить» неблагонадежных лордов контрибуциями. У них просто не было нужных сумм, а репарации уничтожат их и сподвигнут на новые восстания. Нельзя так просто простить поднявших мятеж, поэтому пришлось применить творческий подход.