Но это не все денежные проблемы. За это время рыбина неплохо растранжирила мои деньги на свои глупости, в частности на борьбу со мной. Это было неприятно, но не критично.
За годы своего «десничества» я успел неплохо увеличить свое благосостояние. Нет, не воровством, да и воровать у государства друга — ниже моего достоинства. Я просто заключал выгодные для Долины сделки и отдавал приоритет моему региону в торговых делах. Тогровая гильдия королевской гавани хочет создать новый маршрут — пожалуйста, но обязательно через Чаячий городок, взамен снижу пошлину. Закупка полезными металлами — 50% Штормовые земли, 50% Долина, вместо монополии родины Баратеонов. Долина тоже отличный вариант, да, чуть дороже, и флот придется гонять, ну и что? Магистр вольного города хочет заключить сделку и предлагает «подарок» второму лицу государства, мне приятно, но возьму привилегиями в торговле между городом и Долиной. И таких ситуаций было много, и это знатно меня обогатило, но на глобальное благосостояние Семи Королевств это не влияло.
В казне Арренов со времен моего отца было около трехста тысяч золотых драконов, я за пять лет добавил туда пятьсот тысяч (бережливость) и потратил сто пятьдесят на свои проекты. Талли потратила семьдесят на войну со мной, подкупала лордов, нанимала наемников, закупалась всем для долгого противостояния, и еще сто тысяч куда-то испарились. Сам же я на войну и последующее восстановление потратил около ста двадцати тысяч. Почему такие огромные цифры? Я щедро даровал земли и золото моим приближенным, давал в долг для развития или реставрации территорий и тратился на скорейшее восстановление Долины, порой переплачивая. Заодно, пока моя сила и авторитет на пике, запустил ряд реформ, которые не мог реализовать в мирное время.
Самая большая проблема была с гильдией торговцев Чаячьего городка. Они в одностороннем порядке, когда в город осадил Робар, сбежали, порвав связи. И быть проблеме, но мой товарищ Рогаре Лаплас смог перехватить функционал гильдии, так что торговля быстро возвращалась на прежней уровень. В этом немалую роль сыграл Пентос, в частности магистр Иллирио Мопатис. За годы я обзавелся связями на юге Эссоса, а магистр помог наладить контакт с севером, в основном с Пентосом и Браавосом. Наше сотрудничество можно было бы назвать плодотворным, но его непонятные намеки омрачали ситуацию. С ним напрямую мы не виделись, но переписывались и его намеки на Таргариенов и их реставрацию…
Я знал, что Визерис Таргариен выдал свою сестру за дотракийского кхала и у него «появилась» армия. Могучая, в открытом поле, мало кто ей мог противостоять, но в успех короля-попрошайки я не верю. Дотракийцы — саранча, а царь, пришедший к власти благодаря паразитам, не долго продержится на троне.