Лишь Роберт не отмахнулся. Он, несмотря на свой задорный характер, внимательно выслушал меня. Потом, по секрету, рассказал уже о своем кошмаре:
— Откуда ни возьмись сорвался шторм, двухмачтовая галера разбилась на виду моего замка, и море поглотило отцовский корабль. Я все это видел и не смог ничего сделать. Мне постоянно слышались крики отца с матерью, а в конце я видел их тела с безжизненными глазами. Я перестал поклоняться богам в тот самый день, как корабль отца разбился в нашем заливе, перестал верить в их милосердие. Боги жестоки, на то они и боги. И тебе советую: не жди от них помощи.
Никто не ожидал от своевольного, опрометчивого и нетерпеливого человека такой учтивости и внимания к проблеме «детских кошмаров». Было очень приятно. Роберт посоветовал мне встретиться со своими страхами лицом к лицу, как делают настоящие мужчины. Я готов был послушаться. Отчасти из-за совета, отчасти из-за отчаяния. Мне надоела подобная жизнь.
***
Во сне ничего не поменялось. Все та же башня с огненным глазом и все тот же страшный человек. Как обычно, призрак пошел ко мне. Его шаги были не медленными, но и не быстрыми. Казалось, что он идет неторопливо, почти лениво. Я видел такое в замке: кот неспешно охотился на мышь. Он знал, что мышь никак не убежит и охотился с ленцой. Что-то подобное происходило сейчас. Призрак знал – мне некуда бежать. Рано или поздно он меня поймает. От осознания этого становилось еще страшнее, но, собрав все мужество в кулак, я пошел навстречу.
К стыду, мужество оставило меня на расстоянии пары десятков метров. Ноги отказывались идти дальше, а повернуть назад не давали последние остатки силы воли. Все, что мне оставалось, – закрыв глаза перед неизбежным, ждать своей судьбы. Звуки металлических подошв становились все громче и наконец закончились прямо передо мною. С зажмуренными глазами, но я знал – он прямо передо мной.
Тяжелая, холодная латная перчатка опустилась мне на голову. Она была холодной, вызывала озноб и пахла кислотой, только, вопреки всякой логике, мне она понравилась. Будто кто-то родной гладил по голове. Раскрыв глаза, я в непонимании уставился на призрака, однако спустя секунду он растворился в зеленом свете. И этот свет стал вливаться в меня. Было больно. Не знаю, что происходило, но мне никогда еще не было так больно. Она сводила с ума, подтачивала разум, и мне даже не давали упасть в забытье. Когда надежда почти покинула меня, я проснулся.
«Нуменор, Саурон, Ангмар, Арнор, Мордор, Верные, Люди Короля, Аннатар, Назгулы». На последнем слове все мое естество пришло в неистовый ужас. Поток непонятных слов, словно гвозди, впивался в мою голову.